Однажды, когда мы с Адрианом распиливали во дворе бревна, заготавливая поленья, я почувствовал, что под одеждой по мне что-то ползает. Мой помощник растерянно шарил у себя по затылку:
— Батюшка, у меня вши! — воскликнул он с ужасом.
— Не может быть! — не поверил я.
Адриан с испуганным видом осмотрел мою шею:
— У вас тоже вши!
Эта новость всполошила всех. Начальник скита устроил осмотр одежды у каждого из нас. Больше всего вшей обнаружилось у соловецкого послушника. Он сконфуженно признался, что, вероятно, набрался вшей по пути на Псху, ночуя где придется, так как по нему давно уже ползали эти насекомые.
Никто не знал, как вывести вшей. Вши оказались и у самого скитоначальника. Адриан вспомнил, что нужно выварить одежду в кипящей воде. Но в большом баке вода долго нагревалась, и сражение со вшами перешло в затяжную борьбу.
К счастью, к нам заглянул наш сосед, опытный и повидавший всякое человек. Узнав, в чем дело, он сбегал домой и принес нам порошок хлорофоса в стеклянной банке.
— Первое дело против этой гадости — хлорофос! — утверждал Илья Григорьевич.
— Советую вам и голову помыть хлорофосом…
На это никто не решился, а все ограничились тем, что выварили рабочую одежду в кипятке с хлорофосом и по очереди помылись возле печи, пользуясь тем же баком для стирки белья.
Постепенно этот старожил и охотник начал интересоваться нашей жизнью и периодически захаживал к нам в гости, давая дельные советы по хозяйству и по жизни в горах. Зашел к соседям с ответным визитом и я, принеся московского печенья и сгущенку.
На плите у них шумел большой чайник.
— Хотите чаю?
— Спасибо, не откажусь…
Мне налили большую кружку чая страшной густоты. Как только я отхлебнул глоток, сердце заколотилось в груди, в голове зашумело.
— А ваш чай весь день стоит на плите?
— Конечно, а как же иначе? Мы такой чай всегда пьем! — сообщила хозяйка.
— Хотите еще?"
"— Нет, спасибо, для меня такой чай сильно крепкий… — еще не придя в себя, ответил я, закашлявшись.
— Ну извините… Вы люди городские, а у нас все попросту…
После этой первой встречи соседи всегда разбавляли для меня чай кипятком.
К весне они стали поговаривать об исповеди, а затем поисповедовались у архимандрита и причастились на нашей литургии. После причащения Илья Григорьевич выбросил в реку все свои сигаретные пачки, совершенно бросил курить и стал нашим лучшим другом на Решевей. Он часто рассказывал о заповедных уголках и тропах в окрестностях нашего хутора, о старых монахах, которых знал лично.
