Под крылом самолета мелькали долины горных рек, текущих с Бзыбского хребта. Под нами внезапно возник перевал Доу, почти касаясь крыльев самолета верхушками высоких буков и каштанов. Тень аэроплана стремительно пронеслась над седловиной перевала и ушла глубоко вниз. В голубой бездне открылась стремительная Бзыбь с верхним Бзыбским каньоном. Над ним сверкал фирновыми снежниками пик Чедым, за которым проглядывал массив громадной вершины Герванта. Напротив грандиозными альпийскими лугами раскинулась гора Цибишха.
Самолет, снижаясь, летел над поймой реки.
Вид в обе стороны был захватывающий. Справа высились карстовые розовато-белые скалы с остроконечными темно-зелеными пихтами. Слева величаво возвышался впечатляющий пик Шапка Мономаха, переходя в лесистые отроги Бзыбского хребта, называемого Серебряным за серебристый цвет скал. Самолет, сделав крутой вираж, стал снижаться над широкой долиной Псху с его единственной улицей и ярко-зеленым полем маленького аэродрома. У небольшого домика аэропорта толпились встречающие.
Нас радостно приветствовали пасечник с егерем. Мы вместе выгрузили багаж и обнялись тепло, как старые знакомые."
"— А для вас мы подыскали жилье! Посмотрите сами, — поспешил обрадовать нас Василий. — Если подойдет, можете жить, пока построитесь!
— А домик уединенный? — с тревогой спросил я, не имея желания поселиться на главной улице.
— Как раз для вас! Его вам сдает на время мой родственник, — сияя улыбкой, сказал лесничий.
С навьюченным на лошадей грузом, проследовав по лесной тропинке, наш караван вышел к обширной луговине.
На холме стоял маленький и, при ближайшем рассмотрении, довольно запущенный дом. Сбоку бежал из лесу небольшой ручей. Ветхое жилье было оштукатурено глиной и когда-то давно побелено известкой. В первой комнате удивляла своей необъятностью большая русская печь. Стол у окна и два топчана у стен составляли всю мебель этого помещения. Вторая комната была заперта на ключ, который висел рядом с дверью на гвозде.
— Располагайтесь! А дрова берите в лесу, только пилите засохшие деревья… — советовал лесничий.
— Батюшки, насчет еды вы не безпокойтесь! — вмешался Василий Николаевич. — Сейчас вам принесут сулугуни, яйца, молоко и хлеб!
В эту минуту раздался стук в дверь. С огромной сумкой продуктов в комнату вошла пожилая женщина, наша соседка. Оставив сумку, она быстро ушла. Попрощавшись со своими друзьями, мы закрыли дверь и присели на топчан. Было тихо, лишь вдалеке звонко куковала кукушка.
