Но, слава Богу, таких я не заметил. Самое главное было ночью. Мне надлежало во все глаза следить за тем, чтобы местные жители не проникали на территорию мастерской за дефицитным тогда лесоматериалом. В случае опасности я должен был вызвать дежурный наряд милиции и оповестить инспектора семинарии. До меня у студента-вахтера во время ночного дежурства утащили какие-то столярные изделия, поэтому его и уволили. Мне строго-настрого велено было не спать ночью и обходить большую территорию складов, осматривать автомобильный гараж и проверять замки на дверях мастерской.
Мне очень не хотелось, чтобы во время моего дежурства что-то произошло. Я не мог допустить и мысли, чтобы потерять семинарию. Возле забора глубокой ночью всегда бродили какие-то полупьяные личности, прячась от света фонарей. Поэтому было довольно тревожно. Для пробы я попытался в одну из ночей дозвониться в милицию по указанному мне номеру, но там никто не брал трубку. Стало ясно, что быстрой помощи от людей, если что-то произойдет, мне не дождаться.
Теперь, как семинарист, я мог свободно входить в монастырский корпус через монастырскую проходную. У меня появился свободный доступ к духовнику, чтобы кратко спросить совета. Улучив днем момент, я попросил знакомого столяра подежурить за меня во время обеда, и отправился к батюшке. Дождавшись окончания приема богомольцев, когда отец Кирилл шел в свою келью читать монашеское правило, я попросил его помолиться, тревожась за свое дежурство.
— Храни тебя Господь! — сказал старец.
— А вот тебе совет: не надейся на себя и на милицию, на замки и запоры. А больше надейся на святую силу креста: каждый вечер обходи всю территорию мастерской с крестом в руках и читай псалом «Живый в помощи Вышняго». Все будет хорошо!
— Спаси, Господи, батюшка, за совет! — обрадованный ответил я и помчался на дежурство.
До самого окончания моей недельной вахты ничего не случилось. Даже темные личности перестали собираться у забора. Когда я через полгода перешел в монастырь и стал монахом, вышло так, что меня назначили заведующим этой столярной мастерской.
Столяры, с которыми я познакомился во время дежурства, будучи семинаристом, навсегда стали моими близкими друзьями. Мало того, трудясь на послушании в экономской службе монастыря, я как-то разговорился с одним неплохим парнем, принятым на работу в качестве рабочего. Он поведал, что до устройства в Лавру был большим любителем выпить, а денег не хватало.
