Заглянув в нее, обнаружили вытекающую из скалы стеклообразную желтую массу, похожую на канифоль, но отличающуюся своеобразным запахом. Как ни пытался я сколоть часть этой массы, мой нож лишь тщетно скользил по ней, не оставляя следа, а ширина щели не позволяла орудовать геологическим молотком. Тогда мы набрали вторичное мумие черного цвета, скопившееся перед щелью и смешанное с песком. Вечером, под присмотром моей наставницы, я долго выпаривал найденное лекарство. У меня получилась полулитровая банка превосходного мумие, которым, спустя многие годы, мне приходилось заклеивать раны и порезы у себя и друзей.
Даже несмотря на вездесущие грязь и пыль во время походов, раны быстро затягивались от мумие, не оставляя воспалений.
В течение этих дней, возвращаясь с маршрута, я начал замечать улыбки, многозначительные подмигивания молодых геологов и, наконец, откровенные подшучивания. Я не обращал на них внимания, потому что шутки были беззлобны и добродушны: «А наша геологиня, кажется, влюбилась!» Но молодая женщина краснела и смущалась.
Скоро все эти шутки закончились, когда наша работа приобрела по своей серьезности совсем иной характер.
В один из дней наш руководитель долго говорил с начальником погранзаставы. Затем они созвали нашу группу. Старший геолог объявил, что для завершения картографической съемки этого района нам предстоит выехать на территорию Афганистана, в так называемый Афганский коридор, поэтому всем нужно быстро и собранно, в течение последней недели, закончить работу. Лейтенант добавил свои замечания, предупредив, что на границе расставлены скрытые системы оповещения и нам следует быть осторожными.
Заодно он предостерег нас, чтобы мы внимательно следили за всеми передвижениями вооруженных групп и боевой техники, потому что за нашу группу на той стороне он уже не отвечает. Мы молча переглянулись.
С первого же дня, когда мы подъезжали к Афганской границе, шофер нашего грузовика, особенно после объявления лейтенанта, начал сильно опасаться за свою жизнь. Мы ехали по широкой долине, полого спускающейся в сторону Афганистана.
Внезапно мне бросилось в глаза, что мы тянем за собой целый моток тонкой серебристой проволоки со стальными колышками. Постучав по кабине водителя, я попросил его остановиться. Наш руководитель высказал догадку, что по всей видимости мы вырвали крепления секретной системы оповещения, о которой говорил начальник погранзаставы. Шофер от волнения не заметил сигнализацию и наехал на нее. Но этим дело не закончилось.
