Очаровательные девушки звали его к себе грациозными жестами. Они были так прекрасны, что молодой человек спрыгнул с лошади и, срывая с себя одежду, ринулся в лес. Он так быстро скрылся с глаз потрясенных друзей, что никто не успел его удержать. Все мужчины кишлака отправились на поиски потерявшего рассудок парня. Недели через две его нашли — обросшего, грязного, забывшего человеческую речь. Он царапался и кусался. Джамшеда связали и привели к мулле, который несколько дней читал над парнем заклинания, пока к нему не вернулся рассудок.
Меня всю зиму преследовал этот рассказ. За каждым поворотом ущелья во время прогулок мне казалось, что я увижу этих небесных «пери».
Еще в зимнем уединении мне часто вспоминались рассказы о лесных людях-оборотнях, обросших волосами и имеющих ужасного вида облик. Авлиекул утверждал, что теперь их племя живет в непроходимом ущелье за водопадом, возле дальней снежной горы. Группа лесников на лошадях хотела как-то осенью поохотиться в этих местах, но «гулы» подняли такой страшный крик, что взрослые мужчины, нахлестывая лошадей, кинулись прочь от этого места, потеряв от страха даже свои шапки.
Понятно, что после таких историй, стук упавшего дерева в зимнем лесу или завывание ветра в горах заставляли меня вздрагивать и ожидать чего угодно. Только молитва успокаивала меня и разгоняла все страхи среди черной тишины осенней ночи.
На память о собирателе грецких орехов мне на всю зиму остался постоянный грохот перекатываемых под полом орехов, особенно по ночам. Словно кто-то лопатой перекатывал их с места на место.
Зачем крысы так делали, не знаю, но этот ночной грохот и нескончаемый звук разгрызаемых орехов помогал мне набираться терпения, которое так пригодилось впоследствии. Сидя с четками напротив морозного окна, в котором медленно плыла зимняя луна, я знал, что никто и никогда не сможет помочь мне в этом безпредельном горном одиночестве, кроме Тебя, Господи, ибо Ты — Защитник мой и Покровитель. Слава Тебе, Боже, что Ты, знающий глупость и немощь человеческую, защитил меня и уберег! Никаких «небесных пери» и «гулов» я не увидел, ибо Ты исподволь готовил меня к иной, совершенно непредставимой, встрече и открытию, избрав для этого Свой нерукотворный храм — горы Оби-Хингоу.
Не имея чистого сердца, безгрешного ума и незапятнанной страстями души, мы безсильны найти истину своими усилиями. Поэтому благословенны не усилия, но благословенна вера, которая приводит душу к евангельским заповедям, открывающим путь к Тебе, Иисусе.
