Мама написала, что отец вышел на пенсию и из любопытства пошел работать в театр оперетты рабочим сцены, где сильно разочаровался в артистах из-за их пьянства, постоянного отсутствия денег и из-за того, что они периодически просили у него взаймы. В конце стояла приписка, что она очень скучает и хочет встретиться. Я был не против встречи и сообщил, что теперь есть где ее принять, если такое случится, так как путь в Таджикистан очень неблизкий.
Имея на руках удостоверение сотрудника Сейсмологической экспедиции Академии Наук СССР, я записался в две библиотеки: в библиотеку при Академии Наук Таджикистана и в главную городскую библиотеку.
Мне было интересно поработать с каталогами и узнать, нет ли в этих библиотеках, на окраине Союза, дореволюционных книг по христианству. В академической библиотеке я обнаружил книжные фонды русских востоковедов Семенова-Тяньшанского и Ольденбурга, где отыскались старые издания по исследованию религий, в том числе и Православия. Благодаря этим поискам мне посчастливилось прочитать жития некоторых святых и полистать книги Ренана о жизни Спасителя и апостолов.
Предположив найти в книгах западных авторов что-либо полезное для себя, я приобрел больше недоумений и вопросов, чем понимания. В этих каталогах попадались книги атеистического направления, где едко и злобно подвергались издевательскому анализу Евангелие и труды отцов Церкви. И все же я благодарен Тебе, Господи, что даже в этом книжном хламе Ты дал мне отыскать драгоценные цитаты из трудов православных учителей и аскетов, которые я начал выписывать себе в тетрадь.
Эти цитаты стали поводом к глубоким размышлениям о сути и истинности Православия. Удивительно именно то, что эти цитаты, против которых выстраивались изощренные и злобные доводы, открыли мне несокрушимость и незыблемость утверждений святых отцов, укрепили веру и закалили дух своей благодатной силой.
Но, к сожалению, такие книги, как Библия и труды учителей Церкви, хранились в сейфе у заведующей библиотекой и выдавались лишь по особому допуску научным сотрудникам, в число которых я не входил.
Городская библиотека имела большой объем литературы, но преимущественно художественной и национальной, а также по различным отраслям знаний. Только к книгам по христианству доступа не было. Теперь я окончательно убедился, что именно к Православию доступ искусственно перекрыт, значит в нем есть нечто очень ценное для души, что нужно во что бы то ни стало узнать и усвоить.
