«Так, приехали…» — вздохнул я и поплелся на эту турбазу, поскольку больше во всей округе никаких гостиниц не имелось. Директор, коренастый грузин с хитроватым настороженным взглядом, встретил меня неприветливо:
— Ты кто такой?
— Студент.
— А зачем приехал?
— Хочу немного пожить в горах и заработать на обратный путь.
— А откуда ты приехал?
— Из Тбилиси.
— А где живешь? — допытывался он.
— В Ростове.
— Ладно, но если ты студент, почему приехал так рано? — директор подозрительно посмотрел на меня.
— Взял академический отпуск… — скрепя сердце, соврал я.
— А студенческий билет есть?
— Пожалуйста… — достал я билет из внутреннего кармана штормовки и протянул директору.
Он внимательно осмотрел документ, затем мою физиономию, и небрежно процедил:
— Рабочим на кухню возьму. Жить будешь в туристском домике…"
"Меня поселили в деревянном домике без печки, в одной комнате с поваром-армянином, который безпрестанно курил. Молиться при нем было неудобно, пришлось от холода с головой накрыться тонким негреющим одеялом и так прочесть молитвы после дороги.
От усталости я быстро уснул. Утро выдалось холодным, ясным и ветреным. Ветер, кажется, никогда не переставал дуть в этой долине. Мои обязанности состояли в том, чтобы приносить на кухню ящики с овощами и фруктами и мешки с картофелем, а также выполнять многочисленные работы по хозяйству турбазы: красить заборы, следить за пожарным щитом, мести двор, в общем, делать, что скажут. В это утро мне и сельскому милиционеру директор, который оказался еще по совместительству и председателем местного сельсовета, приказал таскать железные койки со склада и устанавливать их в туристических домиках.
Заезд туристов только ожидался, и начало мая скудной зеленеющей травкой свидетельствовало о приближении лета.
Милиционер оказался добродушным веселым парнем, и мы быстро подружились в процессе работы. Греться от холодного жесткого ветра я убегал на кухню, где было единственное теплое место, так как одет я был слишком легко для долины, находящейся на высоте около тысячи двухсот метров.
На кухне из всего персонала только повариха была русской. Ее муж состоял в должности заведующего продовольственным складом, остальные поварихи-грузинки были женами рабочих турбазы. Все они относились ко мне с жалостью и всегда угощали на кухне горячим чаем и грузинским пирогом из крапивы вместе с безсменным компотом из сушеных фруктов. На кухне говорили больше по-русски и лишь иногда по-грузински.
