В мечтах я никак не мог выбрать — кем же мне стать: строгим и отрешенным схимником, как на картинах Нестерова, послушником у ног старца, подобно Алеше Карамазову, или же странствующим монахом, отринувшим все земное и избравшим подвиг странничества и проповеди, как Спаситель на полотне Иванова? Все эти образы аскетической жизни привлекали меня, но странничество влекло меня тем, что я мог бы любоваться природой, которую очень любил, и еще тем, что оно давало возможность повсюду молиться, — под любым деревом и кустом.
Оставив пока этот вопрос невыясненным, я решил готовить себя к молитвенному подвигу, находя в нем совпадение всех моих идеалов и представлений о духовной жизни. Город юношеских поисков и разочарований уплывал под крылом самолета в небытие. «Хорошо, что есть Тот, Кто победил мир!» — шептал я себе, прощаясь со своей юностью, полный самых воодушевляющих надежд и ожиданий.
Действительная любовь — это неизменная верность сердца, которая спасает ближних. В привязанности не найти верности и она никогда не становится любовью, так как привязанность есть корень всех последующих бед и полной запутанности в жизни.
Любовь дарит всю себя и помогает душе расти в духовной свободе, ни в чем не подавляя ее. Привязанность — это чувство собственности и безраздельное владение жизнью ближнего. В этом чувстве уничтожается всякая свобода для духовного роста души. Простите меня, мои любимые, милые сердцу, отец, мой и мать моя, через века вечности я обращаюсь к вам: мир, покой и спасение душам вашим, победившим меня своим непоколебимым терпением и безпредельным смирением родительской любви.
КРУШЕНИЕ НАДЕЖД
Бывшие тьмой, Господи, стали светом, обратившись к Твоему немеркнующему свету! Доколе же, Господи, мне, окруженному со всех сторон незаходящим Твоим светом, оставаться тьмой? Тьма не может просветить тьму, как и человек человека, поэтому молю Тебя, Боже мой, даруй мне постижение истинного света Твоего, просвещающего тьму души человеческой! Когда душа ищет Господа, слезы есть ее хлеб насущный, дивный и чистый, но когда она обретет Владыку сердца своего — хлебом Небесным становится для нее вечное блаженство истины.
Решающий шаг, даже ошибочный, необходим нам больше, чем кислород для дыхания, чтобы совершить отчаянный побег из душевной тюрьмы, которую мы устроили сами себе.
Обгоняя мечты, я летел в Сухуми быстрее самолета, который, казалось, стоит на месте. Страх перед неизвестностью, который охватил меня вначале, когда я ехал в аэропорт, давно прошел.
