Чтобы от пропитанной дождями земли не тянуло сыростью, я натолкал под днище палатки побольше хвойных лап. Все же постоянная сырость и приступы боли стали меня сильно донимать, приводя в полное отчаяние.
В один из таких дождливых дней к моему пристанищу добрались насквозь промокшие парень и девушка, по виду молодожены.
Извинившись, они попросили разрешения поставить свою палатку неподалеку от моей, объясняя свою просьбу тем, что им страшно ночевать одним в глухом лесу. Мы вместе поставили палатку и развели костер.
Во время беседы выяснилось, что эти простые и скромные супруги — преподаватели Одесской консерватории. Муж был пианистом и участвовал в различных музыкальных конкурсах. От знакомых они узнали об отшельнике на озере и решили прожить две недели рядом с этим любителем уединения."
"Мы быстро подружились и теперь вечерами вместе грелись у костра за горячим чаем, обсуждая различные волновавшие нас вопросы. Между нами возникло полное взаимопонимание. Супруги тонко чувствовали красоту природы и иногда с удовольствием присоединялись к моим пешим прогулкам по окрестностям озера.
В один из вечеров, сидя у костра, мы разговорились:
— А вам, как верующему, какая больше музыка нравится? — спросил пианист.
— Классика, конечно! — я назвал своих любимых композиторов.
— А из русской классики кто вам ближе?
— Чайковский, безусловно. Еще, может быть, Бородин. Слушал концерты Рахманинова в филармонии, но, правда, иногда скучал…
— А Скрябин вам знаком?
— Только по фамилии. В отделах музыкальных магазинов мне не приходилось видеть пластинок с записями его музыки…
— Ну, это не удивительно! Там трудно что-либо подыскать стоящее… А я очень люблю Скрябина.
Ему посвящали свои стихи Бальмонт и Пастернак. Я тоже написал стихотворение о музыке Скрябина. Оно не столь удачно, тем не менее, чтобы меньше говорить, хотите, я прочитаю его?
Из этого взволнованного чтения мне запомнилось несколько строк:
Я погружаюсь. Средь клавишей нервной ряби,Чувствую — это Скрябин.
В нервном рокоте фортепьянного океанаЯ постигаю — это нирвана…Мы помолчали, слушая, как потрескивают в костре смолистые сосновые ветки.
— Мне понравилось ваше стихотворение, хотя в нирване я не знаток! — проговорил я, нарушив молчание.
— Тогда постарайтесь по возможности познакомиться с его музыкой…
Супруга пианиста, смущаясь, сказала:
— Мы еще не пришли к пониманию Христа, но чувствуем, что Он где-то совсем рядом… Пока музыка для нас — нечто сродни религии.
