Он сосредоточенно выискивал слабости своих сторожевых псов в попытках спастись от насильственного грехопадения… а потом, несмотря на все цели и умыслы, он умер. Даже когда он выбирался из-под Госпожи и был предоставлен самому себе, он больше не жил.
Раб ел в своей темнице, набираясь сил для следующей схватки с охраной, когда увидел, как сдвигается подвижная панель на двери, давая место просунувшейся в дырку пустой трубке. Он вскочил на ноги, хотя был полностью обнажен, и почувствовал первый укол в шею. Он вытащил дротик так быстро, как смог, но затем почувствовал новый удар, потом еще… и еще… до тех пор, пока его тело не отяжелело.
Он очнулся на кровати в кандалах.
Госпожа сидела рядом с ним, низко опустив голову так, что волосы спадали завесой на ее лицо. Она словно почувствовала, что он пришел в сознание, и взглянула на него.
— Я скоро вступлю в брак."
"О, Славная Дева в Забвении. Этих слов он так долго ждал. Теперь он будет свободен, ведь с появлением хеллрена отпадет нужда в рабе крови. Он вернется к своим кухонным обязанностям.
Раб вынудил себя обратиться к ней с уважением, хотя не считал ее достойной женщиной.
— Госпожа, вы отпустите меня?
Ответом ему была лишь тишина.
— Пожалуйста, отпустите меня, — срывающимся голосом сказал он. Учитывая все, что он пережил, потеря гордости была не такой уж большой жертвой. — Я умоляю вас, Госпожа. Освободите меня из заключения.
Когда она взглянула на него, в глазах ее стояли слезы.
— Я поняла, что не могу… Мне придется оставить тебя. Я должна оставить тебя.
Он начал вырываться, и чем сильнее он дергал цепи, тем отчетливее светилась любовь на ее лице.
— Ты великолепен, — сказала она, приблизившись, чтобы дотронуться до его плоти. В ее глазах горело желание. Она словно… боготворила его. — Я никогда не встречала такого мужчину. Будь твое происхождение не столь низким, я бы ввела тебя в общество как своего супруга.
Он увидел, как ее рука медленно двигается вверх-вниз, и понял, что она дотрагивается до той штуки, что так интересовала ее.
Слава Богу, он ничего не чувствовал.
— Отпустите меня…
— Ты никогда не твердеешь без бальзама, — грустно прошептала она. — И никогда не доходишь до конца. Почему?
Она начала ласкать его сильнее, пока он не почувствовал жжение там, внизу. Отчаяние заполонило ее потемневший взгляд.
— Почему? Почему ты не хочешь меня? — Он не ответил, и она с силой дернула его плоть. — Я красива.
— Только для других, — произнес он прежде, чем осознал смысл сказанного.
