Он быстро написал несколько слов и повернул его так, чтобы мужчина смог прочитать, но каким-то образом это лишь усугубило ситуацию.
Деформированная верхняя губа поднялась, обнажая огромные клыки.
— Ну да неважно, парень.
— Отвали, Зед, — вступил Фьюри. — У него нет голоса. Он не может говорить. — Он повернул блокнот к себе. — Он приносит извинения.
Джон изо всех сил сопротивлялся порыву спрятаться за креслом, когда изуродованный мужчина снова посмотрел на него. Но потом агрессия, исходившая от вампира, ослабла.
— Ты вообще не можешь говорить?
Джон покачал головой.
— Ну, а я не могу читать. Не повезло. Нам с тобой.
Джон быстро заработал своей ручкой. Когда он показал свой блокнот Фьюри, мужчина с черными глазами нахмурился.
— Что парень написал?
— Он говорит, что все нормально. Он хороший слушатель. Ты можешь говорить с ним.
Мужчина отвел бездонные глаза.
— Мне нечего сказать. Теперь. На что, к чертям собачьим, мне поставить термостат?
— На семьдесят градусов[37]. — Фьюри прошел через комнату.
— Цифры вот здесь, видишь?
— Я недостаточно далеко повернул указатель.
— И удостоверься, что вот этот рычажок включения полностью повернут направо. В противном случае, на что бы ты ни поставил указатель, тепло все равно не пойдет.
— Да… хорошо. И ты можешь сказать, что здесь написано?
Фьюри посмотрел на квадратный листок бумаги.
— Это указания по дозировке для уколов.
— Да неужели. Так что мне делать?
— Ей больно?
— Сейчас нет, но я хочу, чтобы ты наполнил один шприц и сказал, что нужно делать, на тот случай, если Хэйверс не сможет добраться сюда достаточно быстро.
Фьюри взял пузырек и вынул шприц из упаковки.
— Хорошо.
— Сделай все, как надо.
Закончив, Фьюри снова одел крышку на лекарство, и они заговорили на Древнем Языке. Страшный парень спросил:
— Как долго тебя не будет?
— Около часа, наверное.
— Тогда окажи мне сначала одну услугу. Избавься от седана, на котором я привез ее.
— Уже.
Мужчина со шрамом кивнул и вышел, дверь за ним закрылась.
Фьюри упер руки в бока и уставился в пол.
Потом он подошел к коробочке из красного дерева, стоявшей на конторке, и достал оттуда что-то, напоминающее косяк. Зажав самокрутку между большим и указательным пальцем, он поджог ее и глубоко затянулся, удерживая дым внутри, прикрывая глаза. Когда он выдохнул, комнату заполнил запах обожженных кофейных зерен и горячего шоколада. Приятный аромат.
Мышцы Джона расслабились, и ему стало интересно, что было в той сигарете. Точно не марихуана.
