— Хочешь пожать мне руку, сынок?
О, конечно. Джон протянул свою ладонь, думая, что, возможно, это рукопожатие кончится для него парой сломанных костей. Но при телесном контакте он почувствовал лишь тепло кожи.
— Имя на твоем браслете, — сказал Роф. — Террор[35]. Ты предпочитаешь его или «Джон».
Джон в панике оглянулся на Тора, потому что не знал, чего конкретно хочет и не понимал, как ему донести это до короля.
— Спокойно, сынок. — Роф мягко рассмеялся. — Ты можешь решить позже.
Лицо короля вдруг резко повернулось в сторону — он заметил что-то в холле.
Неожиданная улыбка растянула губы, на лице появилось выражение благоговения.
— Лиллан[36], — прошептал он.
— Простите за опоздание. — Раздался низкий и приятный женский голос. — Мы с Мэри так переживаем за Бэллу. Пытаемся понять, чем ей помочь.
— Вы что-нибудь придумаете. Иди, познакомься с Джоном.
Джон повернулся к двери и посмотрел на женщину…
Белый свет вдруг застелил его взгляд, окутывая все, на что он смотрел. Словно в лицо ему направили мощный галогеновый светильник.
Он моргал, моргал, моргал… А потом в белесой пустоте он снова увидел женщину. У нее были темные волосы, а глаза напоминали кого-то, кого он любил… Нет, не напоминали… Это были глаза его… Кого? Кого?!
Джон покачнулся. Издали до него доносились голоса.
Глубоко внутри себя, в самой сердцевине груди, в потаенных уголках бьющегося сердца, что-то отделилось от него — словно он расщепился на две половины. Когда-то он потерял ее… Когда-то он потерял эту черноволосую женщину… Он…
Он почувствовал, как открылся его рот, словно пытаясь выдавить какие-то слова, но потом маленькое тело сотряс спазм, сшибая его с ног, обрушивая на землю.
* * *Зейдист понимал, что пришло время доставать Бэллу из ванны: она пробыла там почти час, и кожа ее начала морщиться. Он взглянул на полотенце, прикрывавшее ее тело, которое он всеми силами старался удержать на плечах."
"Черт… Вытаскивать ее вместе с этой штукой будет неудобно.
Вздрогнув, он наклонился и сорвал его.
Быстро отвернувшись, он бросил его мокрой кучей на пол и, взяв сухое, положил на край ванны. Сжав зубы, он наклонился вперед, опуская руки в воду, приближаясь к ее телу. Его глаза оказались прямо на уровне ее груди.
О, Боже… Она была совершенной. Сливочно-белая с небольшими розовыми сосками… вода играла с ними, дразня поцелуями слабых волн, придавая блеск.
Он зажмурил глаза, достал руки из воды и откинулся на пятки.
