— Ожерелье было хорошим предлогом, — прошептал он.
— Для чего?"
"— Я подумал, что я могу объявиться в Чарльстоне, у тебя на пороге, отдать это… и, может, ты бы впустила меня. Или что-то в этом роде. Я беспокоился, что за тобой начнет ухаживать другой мужчина, поэтому пытался делать все так быстро, как мог. Я подумал, что, если я научусь читать, буду лучше о себе заботиться и попытаюсь перестать быть таким гребаным сукиным сыном… — Он покачал головой. — Не пойми меня неправильно. Я не ждал, что ты будешь счастлива меня видеть.
Я просто… ну, знаешь… надеялся. Чашка кофе. Чай. Короткий разговор. Ну, какая-нибудь такая хрень. Может, мы бы стали друзьями. Если, конечно, у тебя бы не было мужчины, который возражал бы. Так что, да, именно поэтому я и торопился.
Его желтые глаза поднялись к ней. Он быстро моргал, словно боялся того, что могло появиться на ее лице.
— Друзьями? — Повторила она.
— Да… В смысле, я бы не унизил тебя просьбой о большем. Я знаю, что ты сожалеешь… Просто, я не мог отпустить тебя без… Да, так что… Друзьями.
Боже… правый. Он приходил к ней. С намерением вернуться.
Черт, это выходило за рамки всех сценариев, которые она представляла себе, всех разговоров, которые мысленно вела с ним.
— Я… О чем ты говоришь, Зейдист? — Запинаясь, переспросила она, хотя и слышала каждое слово.
Он снова глянул на карандаш в своей руке и отвернулся к столу. Перевернул спиральную тетрадь на чистый лист, наклонился и какое-то время трудился над ним. Потом вырвал.
Его рука дрожала, когда он протянул лист ей.
— Не очень разборчиво.
Бэлла взяла кусочек бумаги. На нем по-детски неровным почерком были написаны три слова: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ».
Она сжала губы, чтобы не расплакаться, когда слезы начали жечь глаза. Слова, написанные его рукой, стали расплываться, а потом и вовсе исчезли.
— Наверное, тебе сложно разобрать? — Сказал он слабым голосом. — Тогда я могу прочитать вслух.
Она покачала головой.
— Я могу это прочитать. Это… прекрасно.
— Я не жду чего-то в ответ. В смысле… Я знаю, что ты… больше этого не чувствуешь ко мне.
Но я хотел, чтобы ты знала. Нужно было, чтобы ты знала. И если есть хоть какой-то шанс, что мы будем вместе… Я не могу оставить работу в Братстве. Но я могу пообещать, что буду куда более осторожным… — Нахмурившись, он замолчал. — Черт. О чем я? Я дал себе слово, что не буду ставить тебя в это положение…
Она прижала бумажку к сердцу и бросилась к нему, так сильно ударившись в его грудь, что он отступил под напором назад.
