Она могла представить себе, как они точно также росли в чреве матери, оставаясь вместе в замкнутой невинности, вдали от тех ужасов, которыми одарил их внешний мир.
Мысль о том, что ее кровь была в них обоих, казалась немного странной. Это было ее наследие, оставленное им, единственная часть ее, которая сохранится в их жизнях.
Глаза Зейдиста распахнулись без предупреждения. Их золотой блеск так поразил ее, что от неожиданности она отскочила назад.
— Бэлла… — Он потянулся к ней. — Бэлла…
Она отошла назад еще дальше.
— Я пришла попрощаться.
Его рука опустилась, и она отвела взгляд.
— Куда ты собираешься? — Спросил он. — В безопасное место?"
"— Да. — Она направлялась на побережье, в Чарльстон, Южная Калифорния, к дальней родне, которая была более чем рада принять ее. — Я начну там все сначала. Новую жизнь.
— Хорошо. Это хорошо.
Она закрыла глаза. Только один раз… Только единожды ей бы хотелось услышать в его голосе сожаление по поводу ее отъезда. Но ведь это было их последнее прощание, так что, по крайней мере, ее больше не поглотит это разочарование.
— Ты была такой смелой, — сказал он. — Я обязан тебе жизнью. И он. Ты такая… смелая.
Черта с два. Она почти сломалась окончательно.
— Я надеюсь, что вы с Фьюри быстро поправитесь. Да, я надеюсь…
Повисла тишина. Потом она взглянула на лицо Зейдиста в последний раз. Она знала, что, если когда-нибудь в далеком будущем она выйдет замуж, ни один мужчина все равно не сможет занять его места.
Это звучало ужасно неромантично и приносила жуткую боль.
Конечно, она переживет и эту потерю, и все остальное. Но она любила его, и она не могла быть с ним, и все, чего ей хотелось — это найти где-нибудь кровать, забраться под одеяло, выключить свет и пролежать там целый век.
— Я хочу, чтобы ты кое-что знал, — проговорила она. — Ты сказал мне, что однажды я очнусь и пожалею, что была с тобой. Ну, я жалею. Но не из-за того, что сказала бы глимера. — Она скрестила руки на груди. — Высшее общество уже казнило меня один раз, и больше я не боюсь аристократии, и я бы гордилась… тобой.
Но, да, я сожалею, что мы были вместе.
Потому что уйти от него было равносильно смерти. Хуже, чем все то, что она пережила с лессером.
Учитывая произошедшее, было бы лучше вообще не знать, что она потеряла.
Не сказав больше ни слова, она повернулась и вышла из комнаты.
* * *Когда рассвет ползком перевалился за горизонт, Бутч вошел в Яму, снял куртку и опустился на кожаный диван. Телевизор беззвучно работал, показывая «СпортЦентр».
