— Я подумал, возможно, ты мог бы раскрыть свой секрет. Тогда мы были бы равны.
— У меня нет секретов.
— Брехня… Брат. — Уголки губ Ривенджа снова поползли вверх, но глаза оставались абсолютно холодными. — Ты член Братства. Ты и эти большие парни, которые приходят сюда. Парень с эспаньолкой пьет мою водку. Парень с раздолбанным лицом сосет кровь из моих шлюх. Не знаю, что и сказать о человеке, с которым вы тусуетесь, да и неважно.
Фьюри пристально смотрел на него через письменный стол.
— Ты только что нарушил традиционные правила поведения.
Но впрочем, почему я должен ожидать хороших манер от наркодилера?
— А наркоманы всегда врут. Так что вопрос не имеет смысла в любом случае, не так ли?
— Осторожнее, приятель, — сказал Фьюри вполголоса.
— Или что? Признаешь, что ты брат? Так мне лучше собраться с силами прежде, чем ты решишь разделаться со мной?
— Ты излишне самоуверен.
— Почему ты не хочешь признаться? Или ты, брат, боишься, что это состязание станет твоим провальным бунтом? Ты прячешься ото всех нас из-за тех дерьмовеньких делишек, с которыми в последнее время часто имеешь дело?
Фьюри отвернулся.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— О красном дымке. — Голос Ривенджа был холоден как сталь ножа. — Я только что завязал с продажами.
Дрожь беспокойства пронзила грудь Фьюри. Он взглянул через плечо.
— Здесь есть и другие дилеры.
— Желаю удачи в поисках.
Фьюри взялся за ручку двери. Когда она отказалась поворачиваться, он оглянулся через комнату. Ривендж смотрел на него, точно хитрый кот, удерживая в кабинете силой воли.
Фьюри усилил захват и потянул, мгновенно оторвав кусок латуни. Как только дверь поддалась, он бросил ручку на стол Ривенджа.
— Полагаю, ты захочешь починить это.
Он успел сделать два шага прежде, чем рука вцепилась в его плечо. Лицо Ривенджа было таким же каменным, как и его захват. Одновременно со вспышкой фиолетовых глаз, что-то произошло между ними… обмен… энергетический поток…
Неожиданно Фьюри почувствовал ошеломляющую волну вины, словно кто-то внезапно сорвал покров с его глубочайшего беспокойства — со всех страхов о будущем расы.
Этого давления он выдержать не мог и вдруг понял, что говорит:
— Мы живем и умираем для нашего вида. Раса — наша первая и единственная забота. Мы сражаемся каждую ночь и собираем сосуды убитых лессеров. Скрытность — лишь способ защиты гражданских. Чем меньше они знают о нас, тем в большей они безопасности. Вот почему мы исчезли.
Произнеся эти слова, он выругался.
