— Ты знаешь, я до сих пор храню твой образ: у стены пещеры, волосы спутаны, одежда мокрая и вся в крови. Паршиво ты выглядел. — Зед коротко рассмеялся. — Уверен, со мной дела обстояли еще хуже. Ну да ладно… Ты сказал тогда, что облегчил бы мне все это, если бы смог.
— Сказал.
Повисло долгое молчание. Потом поток холодного воздуха вырвался из тела Зеда, и он оглянулся. Его черные глаза были ледяными, лицо почернело, словно на него легла тень ада.
— Облегчить эту боль невозможно. Мое прошлое не оставит меня. Никогда.
Но, черт, я уверен, у тебя еще есть шанс. Так возьми же женщину, которую так сильно хочешь. Возьми и вразуми ее. Я бы выкинул ее из своей комнаты, если бы мог, но она так просто не уйдет.
Зед зашагал прочь, его тяжелые ботинки тяжело стучали по земле.
* * *Несколько часов спустя Бэлла бродила по особняку. Она провела часть ночи с Бэт и Мэри, высоко оценив дружескую поддержку. Но теперь все стихло: Братья и все остальные ушли спать. Только они с Бу блуждали по пустынным комнатам, спрятавшись от света проходившего дня: кот не отходил от нее ни на шаг, словно зная, что она не вынесет одиночества.
Боже, она была измучена и так устала, что едва стояла на ногах… а потом ее начали мучить боли. Нервная энергия захватила ее тело, а внутренний двигатель отказывался останавливаться.
Жар прокатился по ней, словно кто-то подул феном на каждый дюйм ее кожи. Она решила, что, должно быть, заболела, хотя и не понимала, как это могло случиться. Она была с лессерами в течение шести недель, и вряд ли могла подхватить от них какой-то вирус.
И Братья, и их шеллан были здоровы. Может, это просто эмоциональное.
Да, ты думаешь?
Она завернула за угол и остановилась, осознав, что снова пришла в коридор, заставленный статуями. Она хотела знать, был ли в комнате Зейдист.
И была разочарована, когда, открыв дверь, увидела, что его там нет.
«Этот мужчина словно наркотик», — подумала она. Не сулил ничего хорошего, но избавиться от него она не могла.
— Пора спать, Бу.
Кот мяукнул в ответ, словно сложив с себя обязанности сопровождающего, а затем побежал по коридору бесшумно и изящно, как падающий снег.
Едва Бэлла закрыла дверь, как ее снова захлестнула волна жара. Сдернув свитер, она подошла к окну, чтобы открыть его, но жалюзи были опущены: сейчас было два часа дня. Отчаянно пытаясь охладиться, она направилась в душ и простояла под ледяной водой Бог знает сколько времени. Выйдя, она почувствовала, что ей стало еще хуже: кожу покалывало, голова стала тяжелой.
