Благодаря сотне лет тренировок с Госпожой, не было на свете такого дерьма, которое он не стерпел бы. Физическая боль, душевные мучения, крайняя степень унижения, деградации, безнадежности, беспомощности — он прочувствовал все это на собственной шкуре.
Так что и это переживет.
Он взглянул на небо и покачнулся, когда голова закинулась назад. Мгновенно привалившись к мусорному баку, он глубоко вздохнул и затих, ожидая, пройдет ли это странное ощущение хмеля в голове. Неудача.
Пришло время питаться. Снова.
Он выругался.
Оставалась лишь надежда, что он продержится еще пару ночей. Понятно, что последние несколько недель он заставлял свое тело двигаться лишь силой воли, но в этом не было ничего необычного. И сегодня ночью он не хотел разрешать проблему с жаждой крови.
Давай, давай… Соберись, кретин. Он заставил себя идти дальше, шагать по переулкам, плутая в опасном лабиринте Колдвелла, Нью-Йоркский клубов и наркоточек. К трем часам утра он так хотел крови, что чувствовал себя в стельку пьяным — это заставило его сдаться.
Он не мог выдержать потерю ориентации в пространстве, оцепенения во всем теле. Это напоминало ему опийный ступор, в который он часто впадал, будучи рабом."
"Шагая так быстро, как это было возможно, он направился к «ЗироСам» — временному пристанищу Братства. Вышибалы пустили его без очереди: такую привилегию имели лишь те, кто, как и Братья, оставлял здесь большие деньги. Черт, одно пристрастие Фьюри к красному дымку стоило им нескольких штук в месяц, а Ви и Бутч ловили кайф лишь от алкоголя с верхних полок[14].
И у Зеда были регулярные приобретения.
В клубе было жарко и темно, словно во влажной, тропической пещере, громыхала музыка в стиле техно. Люди толпились на танцполе, посасывая леденцы, глотая воду и потея под пульсирующими сверху лазерами.
У стен тоже было тесно: парочки и тройки, извивались там, прикасаясь друг к другу.
Зед направился в зал VIP, и людская толпа бархатным занавесом раздвигалась перед ним, давая дорогу. Несмотря на дозы экстази и кокаина, в этих перегретых телах еще жило достаточно инстинкта самосохранения, чтобы держаться от него подальше.
Громила с короткой стрижкой провел его в лучшую комнату клуба. Здесь, в относительной тишине, на большом расстоянии друг от друга располагались двадцать столов, освещенных лишь черными мраморными лампами, свисавшими с потолка. Обычно братья располагались прямо рядом с пожарным выходом, и Зед не удивился, увидев Вишеса и Бутча[15], сидевших там с небольшими стопками.
