И тот, вздохнув, во всём признался:
— Косолапый просил…
— Хорошо. А теперь всё с самого начала с подробностями. Будем разбираться, что ж вы, придурки, натворили-то, — простонал Степан, и мы начали допрос с «детектором лжи». Даже интересно стало, как охотники смогли выбесить Высших…
Глава 17
Пруссия. Город Любек.
— Ну что, время? — спросил златовласый мужчина с шикарной бородой.
Он сидел на лавочке, а рядом с ним две женщины. Стройная рыжеволосая, одетая в платье, щёлкала семечки, а грудастая черноволосая в строгом деловом костюме читала книгу.
Точнее, делала вид, что читает, так как читать на немецком она не умеет.
— Пожалуй… да, — согласилась черноволосая и поднялась. — Но эти полумеры… В былые времена мы бы просто уничтожили город со всеми его жителями. Было бы наглядно и эффективно.
— После этих «былых времён» наша популяция существенно сократилась. И в немалой степени из-за «уничтожения городов», — возразила рыжеволосая.
— Хватит. У нас есть чёткая задача, её и выполняем.
Никакой самодеятельности, — заявил бородач и повёл женщин вперёд к резиденции правителя города.
Это был роскошный дворец, стоявший в центре города. Он являлся административным центром и жилищем герцога.
— Действуем по плану. Без лишней самоуверенности, люди далеко не слабаки, и те, кто забывает об этом, в итоге умирают, — добавил бородатый, подходя к вратам во дворец. Там располагается приёмная герцога, где можно написать жалобу или попросить о личной встрече с герцогом или одним из чиновников.
Рыжая пошла налево от дворца в сторону садов, а черноволосая осталась снаружи. Златовласый же зашёл внутрь и увидел большое помещение с множеством дверей, стойку за которой сидели шесть девушек, оформляющих «просителей», ну и кучку стражников.
— Что ж… — он вздохнул и громко прокричал: — Община не желает продолжения войны!
Миг спустя мужчина начал изменяться. Его одежда порвалась, а сам он увеличился до трёх метров. Его тело покрыли красные перья, руки стали крыльями, и вырос клюв.
Мужчина стал огромной птицей, и она вспыхнула пламенем. Настолько сильным, что плавился даже металл, люди обращались в пепел, а камень крошился.
Огонь сшибал двери и проникал во все помещения дворца, и не прошло даже минуты, как всё здесь было объято уничтожающим пламенем. Но птица продолжила использовать пламя, пока не послышался медвежий рык.
Поднатужившись, птица создала ещё более мощное пламя, и дворец не выдержал, начав разрушаться.
