Но была среди нас одна… И всем её хотелось придушить.
— Ты вообще человек? — простонала Аня, сидящая справа от меня. Мы сидели за столом на четыре места и напротив находились Лиза с Олей.
Высших мы старались не призывать. Да и нам это рекомендовали. Так-то о Высших совсем ничего не говорилось в интервью. Как будто их существование не хотели афишировать… Ладно, неважно.
— Ты о чём? — удивилась Лиза, оторвавшись от запечённой рыбы.
— Откуда в тебе столько сил и энергии?..
— Как откуда? Я же денюжку зарабатываю! — глаза Лиза вспыхнули словно фонарик.
— А ещё это огромный потенциал для карьеры. Я смогу обойти армию стороной и устроиться в бизнесе! А там, знаешь, сколько завидных женихов? Молодых и успешных!
— Мне тебя не понять, — Аня покачала головой и посмотрела на Олю. — А ты чего такая унылая?
— Сиськи…
— Что сиськи?.."
"— Всюду сиськи… И они растут… — она обречённо вздохнула и кинула взгляд на одну из аристократок. — У неё были меньше, чем у меня. А теперь?..
Мы все посмотрели на девушку, у которой красовался очень даже неплохой второй размерчик.
— Это всё из-за зелья Серёжи. Она просто смогла восстановить физическую форму. И то неполностью. У Тамары будет минимум третий, когда восстановится, — ответила Аня и хмыкнула. — А потом она получит нового питомца, и «они» сдуются.
— Когда она его получит-то… — вздохнув, полторашка развалилась на столе и подняла на меня взгляд. — У тебя же есть зелья для увеличения груди?
— Нет, и не сделаю. Да и зачем тебе? У тебя и так красивая грудь.
— Не спорю, но комплексы требуют, чтобы было как у мамы, — она, лёжа на столе, развела руки в стороны.
— Есть зелье, которое используют для усиления лактации. Молоко становится питательнее и насыщаются маной.
— Значит, у меня надуется грудь и пойдёт молоко… — задумалась та. — Заманчиво, конечно, но нет. Знаю я тебя, мигом всё высосешь, и они сразу сдуются.
Я аж хрюкнул от возмущения. Вообще-то я не из таких.
— Ребят!!! — в ресторан влетел наш толстяк. — Всё! Завтра последний день, и мы едем домой!
Людям потребовалось секунд пять, чтобы осознать услышанное, а после раздались возгласы радости и счастья.
И только одна Лиза расстроилась. Её, правда, чуть не побили… Причём свои же.
Утром у нас была совместная фотография, и… нас посадили на поезд! Люди не верили своему счастью и…
— Ладно. И что вы все делаете в моём купе? — поинтересовался я, глядя на двадцать человек.
— Привычка уже… Куда ты, туда и мы, — хохотнул один из парней, сидящий на полу.
