Стало трудно дышать. Время остановилось. Ноги приросли к полу. Он изо всех сил старался выкинуть ее из головы. Все эти месяцы запрещал себе даже думать о ней. Перешерстил весь Оман в поисках новых впечатлений, завел интрижку, заваливал себя работой до поздней ночи. И вот все усилия псу под хвост. Даже мимолетного взгляда робких глаз хватило, чтобы старательно задавленные чувства вернулись. Все и сразу. Захотелось сграбастать Киру в охапку и целовать, пока не заболят губы. Подхватить ее на руки и утащить в свой офис.
Еще лучше в гостиницу. Где-то внутри мучительно заныло.
«Черт подери, да тебя вообще здесь быть не должно!»"
"Кирилл без зазрения совести шарил взглядом по любимой фигуре. На ней было бежевое вязаное платье в обтяжку. Кирилл помнил это платье. Она часто носила его прошлой весной. Помнил, с каким удовольствием запускал руки под это платье. Только вот раньше оно сидело на ней как-то по-другому, свободнее, что ли. Кирилл присмотрелся. Что-то в ней изменилось. Ноги стали чуть полнее, впрочем, как и попка.
Кирилл шагнул вперед и поравнялся с Кирой. Места для маневра в широкой кабине хватало.
Так и есть – тонкой талии больше нет, немного выпирает животик, даже грудь выросла.
Кирилл удивленно поднял бровь и не смог удержаться от комментария:
– Где же твоя точеная фигура, девочка?
И натолкнулся на такой «пошел на три буквы» взгляд, что невольно отпрянул назад. Двери лифта открылись. Кира поспешно вышла.
– Кирилл Александрович, зачем вы так! – он узнал в говорившей одну из сотрудниц бухгалтерии.
– Синичкина просто беременна.
В глазах Кирилла скользнуло удивление, затем недоверие и, наконец, дикое бешенство. Пока лифт поднимался дальше, несчастная сотрудница успела не раз пожалеть о том, что сболтнула. Вместе со вторым пассажиром они по стеночке обошли застывшего начальника и выскочили из лифта на следующем этаже. И правильно сделали.
30 октября 2015 года
15:20
Кирилл вихрем пронесся в кабинет отца. Наталья Михайловна сидела возле шефа с блокнотом в руках. Быстро смекнула, что грядет буря.
– Александр Демьянович, я позже зайду, – сказала она, вставая с места.
– Иди, Наташенька. Потом договорим.
Женщина резвым кабанчиком выскочила из кабинета. Трубачёв-старший без труда разглядел настроение сына:
– Кирилл, что случилось? – он нахмурил лоб.
Тот подошел к столу и пробасил:
– Почему Синичкина еще здесь?
– Какая Синичкина?
– Отец, лучше не прикидывайся!
В глазах Александра Демьяновича тут же отразилось понимание происходящего.
