– Надеюсь, лечение принесло результаты?
– Уже полгода наслаждаюсь ремиссией.
Он махнул рукой сонной официантке, попросил еще кофе для себя и апельсинового сока для Киры. Потом снова обратился к ней:
– Но мы не о моей болезни пришли поболтать, ведь так? Расскажите, чего вы хотите.
Кира усмехнулась его прямолинейности, но упоминание о страшной болезни сделало мужчину более человечным. Она почувствовала, что может ему открыться.
– Раньше хотела стать дизайнером, завести семью, родить детей и жить счастливо.
Получилось всё, кроме последнего.
– А теперь?
– Теперь мечтаю развестись, сохранить детей и уехать куда-нибудь подальше от ненавистного мужа. Ничего другого мне не нужно. Простите, я не совсем понимаю, чем именно занимается ваше агентство?
– Мы помогаем людям выкрутиться из любых щекотливых ситуаций. Я могу много разглагольствовать на тему того, кому и как мы помогли, но не будем зря тратить время. Лишь скажу, что в каждом конкретном случае способ решения вопроса подбирается индивидуально.
Вы рассказываете о проблеме, я ищу решение. Итак, я слушаю.
Кира в красках описала то, в каком положении находится, упомянула, кем является ее муж, какими связями обладает, объяснила ситуацию со сложностями в поиске надежного адвоката, поделилась страхами.
– Понимаете, он полностью контролирует мою жизнь! Дальше будет делать то же самое. Если получит опеку, то именно он будет решать, когда мне видеться с детьми, и видеться ли с ними вообще. Вы не представляете, под каким давлением я живу.
Если бы можно было как-нибудь выбить опеку…"
"– Это вряд ли возможно, – покачал головой Орлов. – Если всё, что вы рассказали, правда, не видать вам детей как своих ушей. Он не отступит.
– Я знаю! – воскликнула Кира и осеклась. Затем продолжила тише: – Думаете, я бы откликнулась на сомнительную рекламу, если бы у меня была хоть какая-то надежда решить дело нормальным способом? Простите… Не хотела вас обидеть.
– Не извиняйтесь. Наша реклама как раз и настроена на людей, которые отчаялись добиться справедливости обычными методами, – ответил он спокойно.
– Но как я уже сказал, сохранить опеку в вашем случае практически нереально, а даже если каким-то чудом вам повезет, он подаст на апелляцию. Вы всю жизнь будете жить как на пороховой бочке.
– Что же мне делать? Вы не сможете мне помочь?
– Отчего же, – ухмыльнулся он. – Я сказал, что опеки добиться не получится, но это не значит, что я не могу вам помочь.
