Но Кира хорошо знала мужа – не позволил бы он ей сделать ничего подобного. В результате пострадала бы именно она.
Можно было просто уйти, вернуться домой, собрать вещи и послать его куда подальше, но тогда он точно отберет у нее Дашу, и Кира увидит дочь разве что на ее восемнадцатилетние. Это при условии, что Даша вообще о ней вспомнит."
"Ни один из вариантов не подходил. Сейчас Кира как никогда ясно понимала, что сделала большую ошибку, согласившись попробовать наладить брак. Лучше бы уж он по-прежнему не замечал ее, лучше бы и не пытался врать, что любит.
Но она и сама хороша – развесила уши, расставила ноги, и вперед: вот вам мое сердце, не изволите ли вы разбить его снова. Хотя что там уже бить, нет у нее больше сердца…
Кира знала как минимум двух любовниц мужа, кроме Яны. Сколько их было еще, она могла только догадываться.
«Может быть, всё невинно? Может быть, он с ней спал до того, как мы помирились? – пыталась она себя утешить. – Тогда какого черта он ее обнимал и целовал, пусть и в щеку. Не тянет на приветствие с давно брошенной пассией.
И в Москве он за последние пять месяцев был четыре раза. Четыре! Работал он, как же. Наверное, трахался с ней неделями напролет, а потом заявлялся домой весь такой добрый и хороший».
– Кир, – раздалось у нее над ухом. – Я тут пытаюсь с тобой любовью заниматься. Можно чуточку участия?
– Извини, наверное, перепила шампанского, что-то в сон клонит, – попыталась она оправдать свою холодность.
– Я понял.
Он плотнее прижал ее к себе и ускорил ритм, с минуту снова и снова вонзался в нее, пока не застонал, достигнув оргазма.
Кира с облегчением почувствовала, как он слез с нее и направился в ванну. Подождала, пока включится душ, и нашарила в кармане его пиджака телефон. Долго искать не пришлось – фото были на месте. Кира без труда узнала в обнаженной, нежащейся в кровати девушке Яну Кросову. Та улыбалась в камеру точно так же, как улыбалась сегодня и ей.
10 января 2019 года
09:00
– Если ты не откроешь эту долбаную дверь, я ее вышибу! – услышала Кира сквозь дверь в ванной.
Последние два дня она провела в своей комнате, притворяясь больной. Это было сложно, потому что ни температуры, ни кашля не было, но она усиленно изображала головную боль и насморк, до красноты терла нос перед тем, как показаться на глаза мужу. Использовала болезнь как повод для изоляции, потому что не могла сколь-нибудь долго находиться с ним рядом. Единственное, чего ей хотелось, – лежать в кровати и оплакивать свою жизнь.
