Стал больше проводить с ней время, приглашать в кино и на прогулки, но к желанному итогу не приблизился.
Как-то раз, набравшись храбрости в виде полбутылки виски, он напрямик спросил ее, когда закончится это затянувшееся воздержание. За что был награжден в миг заставившим его протрезветь злобным взглядом и хлопнувшей дверью. Не стоило ей это делать.
Затем наступил период злости и обиды на весь белый свет. В течение нескольких месяцев Кирилл старательно делал жизнь жены как можно более невыносимой. Придирался по пустякам, критиковал, как она одевается, ест, воспитывает дочь.
Устал. Да и ни к чему хорошему это не привело. Кира лишь окончательно от него отдалилась.
В какой-то момент в голову пришла гениальная идея заставить жену ревновать. Завел роман с блистательной моделью нижнего белья, Софией Ноа. Длинноногая брюнетка под метр восемьдесят могла привести в бешенство любую женщину. Кирилл встречался с ней почти открыто, лез на рожон, приходил домой под утро, щедро надушенный ее духами, со следами яркой помады на рубашке.
Держал телефон на виду. Чего только не делал, лишь бы привлечь внимание Киры, но та если и ревновала, то скрывала это так тщательно, что умудрилась ни разу себя не выдать.
Через некоторое время Кирилл смирился с тотальным безразличием жены. Сменил бесконечные издевки на показное равнодушие, даже стал подумывать о разводе. Но из Киры вышла отличная мать, уже одно это делало ее слишком ценной, чтобы с ней расстаться.
Надоевшая ему София была брошена и забыта. На ее место пришла Яна Кросова.
Она была очень похожа на Киру внешне: те же золотистые кудри, только крашеные, такого же цвета глаза, даже рост с фигурой примерно совпадали. Со спины их, пожалуй, и не отличить. Именно это Кириллу нравилось в ней особенно.
Яна была на пять лет старше Киры – опытная в постели и не только. Неудачливая бизнесвумен и профессиональная содержанка. Как раз ее Кирилл совсем не спешил афишировать. Был практически уверен, что жена о ней не знает. Может быть, догадывается, что у него кто-то есть, но не более.
Яну он не любил, лишь использовал для удовлетворения сексуальных потребностей, но, даже имея постоянный доступ к прекрасному телу любовницы, продолжал мечтать о жене, целомудренно живущей в его доме."
"Не одну тысячу раз он жалел, что дал Кире это треклятое обещание. Конечно, тогда он не рассматривал вариант того, что жена может никогда и не захотеть разделить с ним постель. Кирилл никогда не думал, что его брак может превратиться в чистую фикцию.
