Он признавал это, но в то же время ничего не мог с собой поделать. Кроме того, в ее силах было его умаслить, он поддался бы – на первое же проявление нежности с ее стороны поддался бы тут же. Но жена была холодна.
Общаться нормально, ну, или почти нормально они стали, только когда Кирилл улетел в Оман.
Он и представить не мог, что будет настолько скучать по крошке-дочке. Малышка очень выросла, если судить по фото. Не терпелось покачать ее на руках, послушать, как воркует, с головой засыпать подарками, что лежали в его багаже.
Для жены он тоже кое-что припас: отыскал серьги с маленькими, в полкарата величиной розовыми бриллиантами в комплект к ее кольцу. Стоили серьги как трехлетнее обучение в выбранном женой колледже, если умножить цифру на три, но для нее не жалко.
Он очень скучал по дочери, но по жене в разы больше. Это была совершенно другая тоска – трепетная, ранящая почти физически. Любовь к ней в разлуке только выросла. Хотелось прижать милашку к себе так, чтобы ребра ее затрещали. Потом закинуть на плечо – и в спальню.
Сорвать с нее одежду…
Но он не будет так делать. Не сейчас, когда почти наладил с ней нормальное общение. Он будет терпеливым, даст заново к себе привыкнуть, покажет, как сильно любит. Кирилл не знал, как она его встретит. Надеялся, что ждала, что будет рада, что улыбнется ему как раньше."
"Воображение тут же нарисовало яркую картину того, как Кира бросается ему на шею, ведет в дом, снимает с него рубашку и начинает массировать затекшие мышцы плеч.
Додумать мысль Кирилл не успел.
– Приехали, – объявил таксист и пошел вытаскивать из багажника чемоданы.
Кирилл оглядел отчий дом. Навстречу с порога поспешила тетя Маша. Улыбающаяся и донельзя довольная, она приветствовала хозяина:
– Ой, что-то вы рано, мы вас ближе к вечеру ждали. Знаете, Дашенька-то как подросла! Того и гляди садиться научится. Кстати, с днем рождения, Кирилл Александрович!
– Спасибо, – ответил он, заходя в дом. – Кира где?
– Кира? – домработница нахмурилась, соображая. – Наверху, наверное.
Вы идите, отдыхайте. Я с вещами сама разберусь.
– Ага, – Кирилл кивнул и отправился наверх.
В гостиной Киры не оказалось. Впрочем, как и в спальне. Кирилл уже было направился в детскую, как увидел жену в коридоре.
Она встала как вкопанная, едва увидела мужа. Одета была в легкий, бежевый сарафан, явно новый и очень красивый. Волосы безжалостно стянуты в хвост, на лице ни грамма косметики.
– Ой, ты уже приехал? – в ее голосе послышались нотки сожаления.
