– Почему ты на меня так смотришь? Я ведь не умираю?
– Нет, конечно, глупая! – покачал он головой.
– Тогда в чем дело?
Кирилл замялся. Ответил с неохотой:
– Прости, Кир. Ведь из-за меня так вышло. Поверь, если бы я знал, что этим обернется, я бы никогда…
– Ты сейчас о чем? – прервала его она.
Кирилл посмотрел на нее недоуменно.
– Ты не помнишь?
Тут память вернулась к Кире. А вместе с памятью и резкая, противная боль в сердце. Стало трудно дышать. Во время родов Кира отчаянно пыталась подавить в себе эти мысли, гнала их прочь и почти убедила себя в том, что ошибалась, думая о Кирилле плохо.
Сознание до последнего цеплялось за надежду, что бывшая любовница в кабинете мужа ей лишь привиделась. Или Кира просто что-то не так поняла. Но почему в таком случае Кирилл смотрит на нее так виновато?
– Это твой ребенок? – Кира решила бить наверняка.
– Нет у нее никакого ребенка, – бросил муж сдавленно.
Она-то надеялась, что Кирилл сейчас начнет убеждать ее, что не спал с бывшей любовницей.
– Получается, ты с ней спал после того, как мы поженились?
«Ну давай, назови меня дурочкой! Скажи, что ты бы никогда не сделал ничего подобного! Ну же!» – молила она про себя.
Кирилл не стал отпираться. Просто кивнул и посмотрел на нее с такой болью в глазах, что последние сомнения Киры отпали. Муж изменял ей.
– Ненавижу тебя! – воскликнула она горько.
– Кира… – он попытался взять ее за руку, но жена отдернула ее.
Еще недавно любимое и родное лицо мужа теперь показалось отвратительно мерзким.
– Уходи. Я не хочу тебя видеть! – закричала она.
– Тише ты, сейчас весь персонал больницы соберешь! – попытался он ее урезонить.
– Мне плевать! Уходи.
– Хорошо, я уйду. Понимаю, тебе нужно время.
Он грустно посмотрел на нее. Надеялся, что Кира еще что-то скажет, но та отвернулась и теперь безучастно смотрела в окно.
13 марта 2016 года
01:20
Ей давно полагалось спать. Но Кира знала, что всё равно не получится, слишком много мыслей роилось в голове – одна краше другой. Даже телесные страдания после родов отошли на второй план.
Она до сих пор помнила боль, которую испытала несколько месяцев назад, глядя на то, как Кирилл целует ту самую брюнетку у входа в «Полярис». Помнила и душившую ее в тот момент ревность, помнила ярость и бессилие, но даже в самом страшном сне ей не виделось, что придется пройти через это снова. Сердце болело и кровоточило.
Как же страшно узнать, что родной человек, еще недавно клявшийся в верности, совсем тебя не любит.
