– Чего скромничаешь? Заходи.
– Ты еще работаешь?
Кира подошла к столу. Муж отодвинул ноутбук и посмотрел на нее.
– Что-то случилось? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Всё нормально, – пробормотала она, вскользь заметив разложенные на столе документы. – Я собираюсь спать. Пойдешь со мной?
– У меня еще дела, – он нахмурил лоб. – Но ты ложись. Я позже приду.
– Опять за полночь?
Муж одарил ее укоризненным взглядом и ничего не ответил.
– Кирилл, у тебя какие-то неприятности на работе? – наконец решилась спросить Кира.
– Ты в последнее время так изменился…
– Иди сюда! – Кирилл похлопал себя по бедру.
Она тут же бросилась к нему, довольная, что позвал, а не проигнорировал, как уже не раз случалось за последние две недели.
Он устроил ее у себя на коленях, нежно обнял и чмокнул в лоб.
– Кир, с фирмой всё нормально, просто документов накопилось море. Хочу со всем разделаться по максимуму до твоих родов. Всё хорошо, правда.
– До родов еще целый месяц! Ты что, всё это время будешь занят?"
"– Золотко, я же для нашей семьи стараюсь, – привычно соврал он.
– Я понимаю. Просто ты в последнее время какой-то другой. Отрешенный…
– Прости, устал, наверное, – проговорил он сдавленно. – Но ты не волнуйся. Вот родишь, и всё будет как прежде.
– Обещаешь?
– Конечно, – он снова чмокнул жену в лоб, затем спустил с колен и подтолкнул к выходу. – Ладно, иди спать.
– Спокойной ночи!
Прощальный взгляд жены словно ножом полоснул по сердцу.
«Она же всё чувствует!» – пронеслось в голове.
Кирилла мучила совесть.
После памятного вечера в бане он сознательно отдалился от жены. Стал проводить с ней значительно меньше времени, всё чаще приходил в спальню за полночь или вообще оставался спать в гостевой под предлогом, что не хотел ее будить.
Любовь и нежность к жене по-прежнему жили в нем, но находиться с ней рядом было слишком тяжело – и не только из-за чувства вины. Стоило Кире оказаться поблизости, как ему отчаянно хотелось стиснуть в руках ее хрупкое тело, целовать до умопомрачения, сделать с ней всё, что душа пожелает.
Душа желала многого. Точнее, не совсем душа, а нечто гораздо более низменное.
Кирилл предпочитал держаться от нее подальше. А жар плотских желаний перенес на бывшую, впрочем, теперь уже настоящую любовницу. Ангелина только диву давалась, каким неутомимым он стал. Разумеется, принимала это на свой счет, хотя Кирилл с самого начала дал ей понять, что ждет от нее только секса.
Разоблачения Кирилл не боялся. Знал – любовница будет молчать.
