— За любимого братика! — вдруг заявила Машка и подняла бокал вина. Мы все посмотрели на неё, и Виктория тут же подняла бокал. А затем и Блэр.
— За лучшего господина, — лиса улыбнулась, и женщины стукнулись бокалами. После чего они разговорились и вскоре ушли в бар…
Оставшись в гордом одиночестве, я набрал расслабляющую ванную, в которую бросил парочку алхимических таблеток. Они сделали воду голубоватой, придавая ей целебный эффект.
Прогрелся хорошенько и распаренный лёг в кроватку, сладко засыпая. День был тяжёлый.
А завтра он будет ещё тяжелее. Сестра с задачей не справилась, ингредиенты не купила. Так что придётся мне.
Боюсь, после отравления князя ей уже никто скидку не даст. Скорее, наоборот. А вот чтобы накинуть мне цену, им придётся очень постараться.
Вот только сплю я, никому не мешаю, как в номер вваливается шумная компания. Сестра что-то мычит. Блэр мычит что-то в ответ, потом хлопок двери.
С трудом попытался уснуть и в полусне почувствовал, как с меня стягивают трусы, а также почувствовал сильный запах алкоголя…
В топку всё, я спать!
Отстранившись от мира, попросту вырубился, и как же не хотелось просыпаться.
После знатного избиения, даже несмотря на старания целителей, всё тело болело. А будильник на телефоне не собирался идти на компромисс и орал будто резаный. И вдруг он замолчал.
— Спасибо… — пробормотал я и уткнулся лицом в большую грудь Блэр. Спать хотелось невыносимо, так что я сразу уснул. Однако сестра была иного мнения и, ворвавшись в мою комнату, включила на своём телефоне самую душераздирающую песню из всех!
— Белые розы, белые розы, беззащитны шипы… — пел мужской голос.
И эта песня просто раздирала душу так, словно монстр рвёт когтями свою жертву. Пришлось просыпаться.
— Соня, блин! Уже час дня! — завозмущалась сестра.
— Тогда… почему ты в пижаме? — с трудом открыв глаза, посмотрел на неё.
— Так я думала, ты меня разбудишь! — заявила та и с обидой уставилась на меня. В ответ бросил в неё подушкой. Но что-то с силой переборщил и, попав по голове, подушкой сбил Машку с ног…
Раздался громкий «бабамс», и девичье тельце рухнуло на пол.
— Ты там… живая? — приподнимаясь, поинтересовался у неё, а та вытянула руку, и в ней появилась склянка. — Не делай этого, дура!
Тот же миг склянка разбилась об стену.
— Ой, балбесина. Как будто на меня это подействует, — покачав головой, широко раскрыл окно. Не знаю, что там было, но, возможно, соседям сверху немного достанется.
