"
"— И что с тобой произошло? — поинтересовался я у брата, которого перевязывали Машка и Оксана. Выглядел тот побитым, и с множеством не самых приятных ран.
— Это фложно объяфнить… — заулыбался тот. Правда, половины зубов не было. Да и синяк на половину лица. — Но я добыл уйму ингфедиентов!
— Балбес… — простонал я. — Надеюсь, они ценнее, чем артефакт, который ты потратил для спасения…
— Обижаеф! Конефно! — вновь заулыбался тот.
Пришлось выделить балбесу несколько исцеляющих зелий.
Ещё и мазь у меня была готова. Но в итоге мы с братом провозились аж до вечера. Отлично его отделали, но кто да как, молчал гад. Зато сестра выглядела виноватой.
После ужина я спустился в лабораторию, а со мной и сестра. Она и показала «добычу» брата.
— Что скажешь? — спросила Машка.
— Скажу, что мне страшно даже спрашивать, откуда он всё это достал… Особенно вечный лёд с южного полюса… — покривив лицом, устало вздохнул. — Кое-что обменяем, и, думаю, готово.
Можно начинать варить зелье.
— Ура! — обрадовалась та и бросилась меня обнимать.
— Рано радуешься, придётся попахать, чтобы сварить его. А варить придётся много.
— Будешь тратить это сокровище на своих любовниц? — вздохнула сестрёнка. — Даже наш отец это зелье выпил лишь в тридцать с хвостиком лет. И то, маман тогда выпила из Высших Дриад в амазонке всю душу, пока те не наплакались вдоволь.
— Да? Не знал этого.
— Я просто спросила её, — улыбнулась зараза.
— Да, буду тратить. Всё же они мне немало в этом помогли. Пусть, в основном, и не преднамеренно…
— О да, про обкуренный лес я уже слышала. Забавно вышло, — захихикала сестра.
— Да и, честно говоря, если они погибнут на войне, я очень расстроюсь…
— Оп-па! Неужели ты влюбился?!! — егоза мигом оказалась рядом со мной, тыча пальцем в грудину. Пришлось схватить её медвежьей хваткой. — От-т-тпусти! Сестролюб! Насильник! Памагите! — Машка вырывалась и дёргала ногами
— Никто тебе здесь не поможет! Муа-ха-ха-ха!
Обхватив её одной рукой, второй начал щекотать, пока у той не полились слёзы от смеха, и уже через пару минут сестра взмолилась о пощаде.
Пришлось отпустить.
— Ты ужасен… — постанывала сестра и раскорячилась, будто я ей спину и рёбра сломал.
— А ты лезешь не в своё дело. Сама знаешь, что я не позволю ни им, ни себе влюбиться.
— Да?..
