– Добрый вечер, госпожа, – вырос передо мной учтивый распорядитель. – Вас ожидают? Позволите ваш плащ?
– Не позволю, – вызывающе прищёлкнула я языком по нёбу. Страсть как захотелось вывести кого-нибудь из себя. – Да, меня ждут.
Проводить себя тоже не разрешила – сложно ли по запаху нужный столик найти?
– Вы всё-таки пришли, – расцвёл фрой Стордаль, вскочил из-за стола и подвинул мне кресло прежде, чем я в него плюхнулась.
Что я здесь делаю? И почему Дансвик, этот коварный город тысячи ветров, вновь и вновь заносит на мою дорогу этих братьев? Есть, может, какой-то ветер судьбы, с которым я ещё не разобралась? Последние два часа меня преследовал шинук – горячий, сильный и порывистый, редко его в городе встретишь.
Помнится, дядя Леванте рассказывал, что на севере его почитают за ветер страсти. Но что с северян, изголодавшихся по любому теплу, взять?
Вчерашний день мне новый плавничок принёс, на неведомую прежде глубину опустил. Живи да радуйся. С такой протекцией мне, конечно, лучше оставаться на Дне.
Теперь смешными прежние мечты казались – выкупиться, книжную лавку завести. Кому эта моя лавка сдалась. Подожжёт кто-нибудь ради забавы или ограбит – причём бывшие свои же. Кто меня потом, такую всю честную, защитит? То-то и оно: никто.
– Ветерок, вы здесь? – обеспокоенно спросил Стордаль, деликатно коснувшись моей руки.
Я тряхнула головой. Всё, хватит в облаках витать. С этим товарищем тоже завязывать надо, хоть и нравится. Но прежде: то, ради чего я на самом деле пришла.
Раханская кухня.
– Тяжёлый день, фрой Стордаль, – улыбнулась я одними уголками губ. – Кстати, я не успела поблагодарить вас за приглашение.
– Коста, – взмолился он, но в глазах заплясали озорные огоньки. – Прошу вас, зовите меня по имени.
Я вздохнула. Раханская кухня – это, конечно, хорошо, но лучше сразу расставить всё по своим местам. И я спросила то же самое, что у его брата немногим ранее.
– Что вам от меня нужно, Коста?
Стордаль не стушевался, не поник от того, что романтический ужин (если он именно на него рассчитывал) начался с моего хмурого вопроса в лоб.
– Вы мне нравитесь, Ветерок. Я хочу узнать вас ближе.
Ни улыбок, ни этого прежнего заигрывания бровями. Ответил в тон мне: серьёзно, откровенно.
– И насколько ближе? – не сдержала я сарказма.
– Насколько позволите.
– Вас не смущает, что мы из очень разных кругов?
– Я так не думаю, Ветерок. Мне кажется, у нас с вами гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.
