Главой Белой башни и всех северных кварталов Скат назначил своего человека, а Локтю, помимо Кустарного квартала, отдал в подчинение ещё два западных за преданность. А это и навар Князю теперь втрое больше.
И ведь не утаил Князь источник, обо мне тоже шепнул честь по чести.
– Удружила, Принцесса, – с уважением кивнул он мне. – На квартал тебя поставить не могу, сама понимаешь. Постарше масти есть, да и не поймут, а мне сейчас на новых местах замесов не надо.
– Я и не хочу, – честно ответила Князю. – Мороки много.
– Да девку и не потерпят. Чего хочешь, говори? Сразу скажу, не отпущу пока. Да и Скат к тебе интерес имеет.
Это и так было понятно. Второй плавничок никак дешевле первого обойтись не может. Но я не тороплюсь. Кому я во «внешнем» городе нужна? Тем более уже магию свою засветила. Какие у меня перспективы, кроме как завести лавчонку да перебиваться честными крохами, пребывая в вечном страхе, что во мне признают со временем ту, кто я есть? Если уж оказалось, что магию так легко не спрячешь… Никому доверять нельзя, даже Стордалю.
Особенно когда его брат – глава департамента всей «охранки» и магнадзора в его составе. Зато на Дне сейчас даже некая карьера вырисовывается… Грех не воспользоваться.
– Тогда с малька моего сними сети. Пусть только на меня работает. Чтобы, если захочет уйти, то это мне бы решать пришлось, не тебе.
– Добро, – хмыкнул Князь. – Ещё что?
– Совет могу дать?
– Давай уж.
– Ольме-красавчика на Вечерний квартал поставь. Он его вдоль и поперёк знает, большую пользу принесёт.
– Скондрика хотел.
– Тогда все бабочки разлетятся.
– Подумаю… Ладно, девка, хорош! А то как бы в Княгини тебя брать не пришлось, пока меня не подсидела.
– В мыслях не было, Князь!
– Да вижу… Ровная ты. И силой всё равно брать не люблю. Да и куда тебе из принцесс в княгини… Если уйдёшь на глубину, так сразу к Скату, не мельче. Всё, девка, хорош базлать!.. Ещё остальной народ успокоить надо. А что, Ветерок, выпить-то со мной не побрезгуешь?
Как было от такого отказаться.
Весь Дворец кутил на радостях до самого утра, позабыв о работе, а ведь у большинства весь фарт на ночь завязан. После того, как Локоть со мной выпил на виду у всех, отношение ко мне резко поменялось. Скондрик теперь обращался со мне чуть ли не подобострастно, хоть и с затаённой злобой, липкий Коряба вообще старался на попадаться на глаза, а мамка Трефа внезапно сготовила вполне съедобное мясо на углях, поднеся мне лучшие кусочки.
