Каждый попрошайка, каждый увечный, каждая грошовая шлюха, каждый карманник… Все они под чьим-то началом ходят и отстёгивают наверх долю. А ещё вся азартная жизнь города: кабаки, наркотики, скачки, притоны, контрабанда. Чем выше такой подонок стоит, тем и дела у него серьёзнее: аферы крупнее, обороты больше. Причём в законах разбираются – комар носа не подточит. Политические убийства, интриги, банковские махинации – им всё с рук сходит. «Подонки» – это они сами себя так называют.
– С ума сойти… – в полном восторге прошептал Стордаль.
– Самые авторитетные бандиты живут в центре, и никогда в благородном уважаемом господине не заподозришь такую погань. Причём иерархия и дисциплина там такая жёсткая, что королевской армии не снилось. А самая верхушка, полагаю, где-то в ратгаузе и окопалась.
– Крис, ты меня разыгрываешь! Да не может такого быть!
– Может, Коста. И есть. Ты спросил, почему я в эту пацанку так вцепился…
– Ну, понравилась же, признай наконец! – расцвёл Костанц. – Впрочем, лучше скажи «нет», и я тогда с чистой совестью…
– Она тоже из подонков, – резко оборвал Эрланн брата.
– Причём, как у них говорят, не из последних рыбёшек. Так что губу не раскатывай, это тебе не за горничной приударить. Если что, за ней целая шайка встанет, мало не покажется.
Реакцию Стордаля сложно было описать. Кристару показалось, что Коста поначалу смутился, впечатлённый рассказами брата о всех чинимых этой преступной сетью зверствах. Затем задумался. И вдруг как-то утратил всё веселье.
Вот и славно, сейчас не до шуток.
– И что ты собираешься с этим делать? – посерьёзнев, спросил Стордаль брата.
– Вырвать эту заразу с корнями, – решительно ответил мон Эрланн – новый глава департамента О́рдененбеши́ттельс и действительный советник ратгауза.
– А с ней?"
"– А она мне в этом поможет, – убеждённо ответил Кристар.
На тот момент он действительно был в этом уверен.
Глава 7
Сил на то, чтобы вернуться к «благородному» подонку и его заказчику, уже не было.
До завтра никуда не денутся. Я только влила немного сырой стихии в самодельный мельтеми, укрепив «поводки».
Во Дворец я вернулась почти на рассвете, презрев предложение личного кучера Эрланна. Лягушонок проснулся от звука отпираемой двери и встречал на входе: сонный, взгляд мутный, встревоженный. Хоть кто-то неравнодушный за последние несколько часов.
– Разбудишь через три часа, – зевнула я и завалилась на кровать.
И Хвенсиг оказался действительно хорош.
