Так, значит, другой жизни для себя ищешь?
– Да.
– И гордая, смотрю. Не просишь. Но и не требуешь. Нравишься. Но на тебе магическая клятва, что пока в этом мире держит. Ну-ка, а что там, давай посмотрим… Ух-х! Ух, сильно… Две ниточки. И ведь избавилась же от одной, перерубила; да ведь по-своему вывернула: и клятву выполнила, и любимый жив остался… Снова нравишься!
«Любимый»? Я себе-то ещё не смела в таком признаться…
– Ну, а со второй нитью что делать будешь? – насмешливо спросил нежный голос.
– На ней та же клятва.
Искра взъерошилась, опять погнала наружу стихию. А ну молчи, глупая! Тебя ещё не спросили!
– Говорят, Сёрвика Милосердная только одну плату за переход берёт, – ровно ответила я. – Жизнь. Свою либо чужую. Забирай ту, не рождённую. Которую я и так поклялась убить. Тогда меня здесь больше ничто держать не будет.
Голос хмыкнул и надолго замолчал. А внутри что-то взвыло. Ну, чего взъерепенилась, искра?!.. Ну нет тебе жизни в этом мире! И никогда не было! Раз уж рядом с родным огнём тебе не суждено расти, а тому чудовищу я тебя сама не отдам.
Действительно, проще самой тебя убить, чем услышать, что когда-нибудь тебя назовут фреей Стордаль…
– Ну, что ж… – наконец отозвался озадаченный голос. – Удивила. Я дам тебе то, что ты просишь. Выход. Новую жизнь и новый мир. Иди. Пусть на той стороне меня не особо чтят, но хоть ты будешь знать, что на этой меня не зря Милосердной называют.
Хрустальный голос не просто замолчал: я поняла, что богини здесь больше нет.
И, не особо надеясь, сделала новый шаг вперёд.
Осталась позади и скала, и дёрганое марево, и пейзаж вдруг резко изменился. Нет, та же порода, тот же разлом в земле, только вывернутые камни внезапно засверкали зелёными искорками. А ещё здесь было тепло. И ярко светило солнце. Другое солнце, летнее. А сверху раздались удивлённые голоса:
– Missa, gaat het? Voel je je goed? Wie ben jij?
Я потрясла головой, пытаясь осмыслить незнакомую речь.
И внезапно сама произнесла чужие слова:
– Ik ben in orde, – само вырвалось в ответ на вежливые обеспокоенные вопросы. И повторила это ещё раз, уже понимая, что сказала. – Да, я в порядке.
Люди на этой стороне были кем-то вроде тех же часовых у Лардуолльского разлома.
– Торспен, с ума сойти, это действительно девушка, мне не чудится, – громко зашептал один из стражников. – Оттуда!
– Да не тебе одному, – сглотнул второй.
