Отсижу, сбегу, да как угодно! Чем снова продолжится братоубийственная война с единственно возможным исходом… Ибо куда одному магу, пусть и первого уровня, пусть лучшему из лучших, тягаться с целым городом под властью безумца. А более того – с короной…
Король будто услышал мои мысли, а потому продолжил:
– Ещё, как мы уже сказали, род Эрланнов нами весьма ценится. Однако никакие их заслуги перед короной не оправдывают тех преступлений, что Кристар Эрланн совершил в Дансвике, будучи назначен на такой ответственный пост.
А именно: причинил огромные разрушения в собственном департаменте, выкрал опасную преступницу… Не подчинился приказам кейре, присланного из столичного отдела. Кейре , сударыня, – особо подчеркнул он. – А кейре – это королевская кровь. Что означает прямое неподчинение нам. Это измена, госпожа Оркан.
Мне катастрофически не хватало воздуха. Тесное помещение, окон нет, двери заперты. Даже лёгкий зефир не призвать, чтобы чуть-чуть разбавить густой и тяжёлый воздух.
Его будто ножом продолжали резать лишь чёткие слова его величества:
– Как нам доложили, даже само имя и титул мона Эрланна ныне подвергается сомнению. Как вы думаете, сударыня: если королевский суд сегодня решит провести следственный эксперимент, будет ли мон Эрланн в состоянии доказать с помощью магии, что именно он является истинным наследником? Или хотя бы просто прийти на заседание? Или… Сможет сопротивляться аресту в собственном доме? Нам ведь многое известно, сударыня.
Например, мы точно знаем, что отряд Чёрной Гарды прибудет туда раньше, чем вернётесь вы.
Всё внутри меня клокотало, но в присутствии его величества не смело прорваться наружу. Или же?.. Нет, это сразу смерть. Прорвалось, да не тем – лишь едкими солёными слезами, застившими глаза.
– Но мы по милосердию нашему готовы об этом забыть, – пристально глянул он на меня. – Так что сударыня, достойно примите нашу милость и будьте благодарны своему королю.
Мы с вами закончили.
У меня горло свело судорогой, но я всё-таки выдавила из себя хриплое, невозможное.
– Благодарю вас… ваше величество…
Гардионцы будто ждали этих слов под дверью – вновь распахнули её, предлагая следовать за ними.
И снова коридор – такой же тёмный, узкий. Этот вывел на безлюдный задний двор с единственным экипажем на нём. Возница о чём-то говорил со своим пассажиром, сидящим спиной ко мне.
