А потом вспомнила, как Кристар осторожно прощупал меня магией, после того как опровергла слова Косты о моей якобы беременности… И как странно он смотрел после…
Нет.
Нет, нет, нет!!
– Ты что… Просто ждал, когда… – я не находила слов и перестала дёргаться. – Когда это произойдёт? Между мной и… ним?
– Ну, это было непросто, – самодовольно ответил Коста. – Поддерживать твою неприязнь к Кристару, но одновременно растить в тебе желание к нему. Будоражить его, например, запахом перечного масла, делая тебе массаж.
Или купать в обжигающей ванне…
– Прекрати! – меня затрясло. – Ты… ты чудовище…
– Они и водятся на самом Дне. Или кого ты надеялась там отыскать? Не переживай, у тебя теперь будет всё. А что так вышло с твоим дядей… Не вини меня. Он был к этому готов.
Коста вдруг стянул изящно повязанный шёлковый платок, расстегнул несколько пуговиц рубашки и оттянул воротник, продемонстрировав мне плечо.
– Смотри: это он сам попросил сделать. Для тебя, Ветерок. На память…
Рана, которую он назвал как «зацепило на работе» и не дал тогда обработать, оказалась свежей татуировкой.
Можно было и не смотреть. Гигантский спрут, обвивший мачты корабля, и утягивающий его на дно. Как у дяди Леванте. Как точная копия картины в кабинете Косты."
"В это обнажённое плечо я и воткнула узкий бронзовый гребешок с острыми зубцами, что сжимала в кармане плаща последние несколько минут.
– Ветерок, Ветерок, – лишь вздохнул Коста, выдёргивая заколку. – Ты так предсказуема…
Большая тёмная зала, до этого освещаемая лишь неровным светом от камина и парочкой фламболей, озарялась непрерывными вспышками магии.
Зелёные, синие, жёлтые, красные… «Как на городском празднестве ночью», – пришла вдруг неуместная мысль.
И раз бой до сих пор продолжался, значит, было против кого… Эрланн выстоит. Должен выстоять, хевлов упрямый главдеп!
Коста же неспешно достал из кармана брюк плоскую коробочку, вынул из неё пропитанный чем-то влажный платок и небрежно стёр им капельки крови с плеча.
После платок полетел в камин, а гребешок он покрутил в руках и протянул мне безопасной стороной.
– Ветерок, это дурной тон – так возвращать подарки, – слегка пожурил он меня. – Тем более втыкать их в дарителя. Этикет нам всё же надо будет подтянуть.
Я механически взяла его, сунув в карман плаща. Против Косты у меня больше ничего нет. Моя магия бессильна, физические силы не равны. И даже против собственного подарка он предусмотрел противоядие.
