Морячок напротив него за столом сидел, для него это левая сторона. Так как, хевл вас раздери, ваш Шмыська с парализованной левой так умудрился?!
– Да вот я и ж говорю: словно дурман какой, – тряхнул головой тот же морячок. – Вроде бы он каталу пером сработал, а получается, что и нет: куда ему – рука-то плетью…
Оба подонка поддакнули: так и было. Один из них боязливо сказал:
– Скондрик в тот вечер тебя ж ещё, Принцесса, всё лаем крыл. Я ж тогда знать не знал, что за Ветерок такой, а он как заладил: убью гадину малолетнюю да убью… Только сначала… ну… попользую по-всякому.
Ты, Принцесса, уж не серчай – что сам слышал.
– А тебе за что заплатили? – вернулась я к «сикерке».
– Да кабы знать, – пожал плечами квартальный. – Чтоб вроде не видел ничего… Да ведь и так не видел!
– Вспоминайте, кто ещё рядом крутился. Кого в том притоне раньше не видели?
Морячки пожали плечами, переглянувшись. У одного лоб прорезали глубокие складки.
– А был ведь какой-то, – с сомнением протянул он. – Старик вродь.
– Низкий, толстый? – намеренно исказила я, чтобы быть уверенной в ответах моряка. Этого, кажется, тенями меньше остальных задело.
– Не. Высокий, худой.
– Рыжий?
– Чернявый, только виски белые.
– Кольца на пальцах были? Часы? Украшения?
– Не видел… А! Цацка какая-то на шее болталась… Точно, я ещё подумал, что зря он тут камушки светит…
– Эта цацка? – вынула я кулон работы мэтра Норрига, что скрывал аж две магии: огненную и теневую.
Ведь на ментальное воздействие способны только тени.
А кто ещё мог «навести дурман», как не теневик…"
"Неожиданно синхронно кивнули все шестеро. Старика не запомнили, а вот неуместно дорогое украшение на нём сразу приметили – так уж у этой швали глаз устроен.
Артефакт Готрика, в отличие от моего, был с россыпью мелких чёрных бриллиантов, и рунная вязь в нём была сплетена не из стальной проволоки, а из золотой – «огненного» металла.
Куда потом делся господин, как именно началась поножовщина, кто приплатил «сикерке» и Однолапому – этого уже вспомнить никто не смог, как ни тужились.
Ментальное воздействие, больше сомнений не оставалось.
Оно же могло объяснить отсутствие свидетелей перед магнадзором, когда за полчаса до начала рабочего дня так нагло и практически напоказ застрелили Трюху-ловкача. Люди там, может, и были, только все внезапно сделались глухи и слепы. Сквозь пелену теней, может, и долетел бы до ушей прохожих грохот выстрела, да только и выстрела, получается, не было.
