– А… магическое освидетельствование проводилось?
Прозектор недоумённо приподнял бровь.
– С чего бы? Убит не магией, сам не маг. По документам – обычный человек. Дворецкий или кто он там…
– Мало ли какие случаи бывают, – настояла я. По документам, например, не существовало мага Фьельбрис Оркан. Зато был маг Ветерок, прекрасно прожившая без них восемь лет. – Нужно просмотреть ауру – может, он запечатанный маг…
– Какую ауру? – чуть не покрутил пальцем у виска прозектор. – Вам, видимо, неизвестно, что аура бывает только у живых? Я в этих магических делах не силён, конечно, но даже будь он магом при жизни – да даже будь запечатанным! и как вам только в голову такое? – этого уже не узнать.
Нет ауры – нет печати. Или вы думаете, её на груди клеймом выжигают?
Примерно так мне и представлялось, ведь мы с Костой до этой темы ещё не дошли. Поэтому я сухо поблагодарила служащего и попрощалась. Пробелов в знаниях у меня действительно хватало.
Нет, сначала к себе. Привести мысли в порядок и попытаться разложить всё по полочкам.
Зачем дворецкий разыгрывал это представление с артритом? Зачем носил с собой патроны и где сам пистолет? И главное: кому понадобилась его смерть? Будь это очередной способ надавить на Эрланна, в его руке была бы зажата чеканная рыбка – визитная карточка Дна. Так Глубина метит для «сикерок» своих жертв. И такие дела сразу отправляются в «висяки» – кто ж в здравом уме их расследовать станет, среди подонков убийцу искать? Но рыбки не было.
Как не было её ни у Скондрика, ни у Трюхи, ни у Северянина. Хевл знает что…
Но кое-какая зацепка у меня была. Только прежде надо зайти домой и сравнить клеймо на двух кулонах: моём и том, что я забрала у дворецкого. Хотя я и так уже почти была уверена, что это работа одного мастера: мэтра Норрига. С моим «прячущим» артефактом всё понятно, а вот что за свойства были у этого – мне и предстояло выяснить.
Погружённая в мысли, я снова зашла к Леффенстайн с парадного входа.
Она просила так не делать в рабочие часы, чтобы не смущать клиенток. Хотя после визита Костанца Стордаля и приёма в мою честь у мона Эрланна больше не возражала. Вот и сейчас одарила меня восторженным взглядом – будто любимую племянницу. Причина такого радушия была ясна – в гостевом кресле меня дожидалась фрея Алоиза Арвен.
– Эстель, вы моя благодетельница, – горячо зашептала мне модистка на ухо. – Подумать только, сама госпожа Арвен! Здесь, у меня!..
