Алоиза вновь расплылась в слащавой улыбке.
– Ну разве Кристар не прелесть? – всплеснула она руками в полном восхищении. – Такой смелый мальчик… Надо же, решил палочкой на дне лужи пошурудить!
От её снисходительного тона стало страшно. Потому что никто в здравом уме не осмелился бы назвать господина главдепа, мага первого уровня, «мальчиком». Только та, кто обладал не меньшей властью. Например, Алоиза Арвен, одна из четырёх «косаток» первого круга.
Я сжала кулаки под столом, молясь Тому, Кто Ещё Ниже, чтобы не подвела выдержка.
Потому что хотелось закричать во весь голос, вцепиться в её рюшечки с одним-единственным вопросом…
– Что мы сделаем с непослушным мальчиком? У тебя ведь это на языке крутится, дорогая?
Я промолчала, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на моём лице.
– Даже не знаю… – делано вздохнула она. – Отшлёпать или просто пока пальчиком погрозить? Как думаешь?
Я молчала.
– С другой стороны, он ведь совсем зелёный, ещё неопытный… Ну, пошалил немного. Так ведь он не первый, кто пытался.
Опять же, Эрланн так похож на милого Костанца, а я этого сорванца очень люблю, и он так радовался возвращению брата… А кто же будет очаровывать моих престарелых подруг на Арвенских приёмах, если вы с ним наденете траур по безвременно почившему родственнику?
– Сравнять с землёй восемь убежищ – это «пошалил»? – не выдержала я.
Нужно увести разговор от Стордаля. Хотя Косту в качестве рычага давления на Эрланна та, похоже, и сама не рассматривала. Наверное, действительно привязалась к нему. Весёлого и очаровательного Косту сложно не любить.
– Я и говорю, неопытный горячий мальчик. Норы уже сколько раз сносили, – усмехнулась она. – Все они с этого начинают. А Дно – это не бабочки и не шулера. Сама, поди, соображаешь, Принцесса.
Всё так. Дно – это адвокаты, которые завтра же вытащат донную шваль из застенков. Дно – это судьи и прокуроры, которые «потеряют» одни дела, не найдут улик для других, не станут рассматривать за ничтожностью обвинений третьи. Нет, кого-то, конечно, посадят или даже вздёрнут для вида.
Тех, на кого само Дно укажет. Лишних. Слабых. А там и свежая кровь подтянется, желающих хватает. Глубина не в первый раз так пёрышки чистит. Чешую, да.
Дно – это подрядчики, что застроят всё расширяющийся город новыми кварталами, а заодно выстроят новые убежища. Дно – это продажные «сикерки», что закроют глаза на новые норы. Дно – это ратгауз, который выдаст разрешение на строительство.
Из Дансвика Дно не вырвать – оно скелет города, его каркас.
