И пришлось самой, все вот полностью самой. Самой идти к шкафу, самой выбирать платье из того вороха, что королевские портные умудрились нашить за ночь, самой убедиться в том, что зонтик у меня имеется всего в количестве пяти штук – голубой, голубой, голубой с цветочками, просто голубой в сеточку и небесно голубой.
Даже не знаю, что сказать о чувстве прекрасного, собственно, у швей. Ну или принца. Про платья можно было четко утверждать только одно – они не оставляли никакого простора, собственно, телу — высокие воротники, длинные рукава, корсеты и пышные юбки, и это в то время, как супруги Левого крыла тут практически в свободных туниках разгуливают.
— Небец, — едва слышно проговорила я, — полный небец.
И пришлось взывать о помощи:
— Мати, можно вас?
Матина прибежала в ту же секунду, и, собственно, помогла мне одеться, потому как самостоятельно затянуть корсет, у которого завязки сзади, не могла даже я. С помощью определенно развратной монахини-горничной, под пылающим взглядом монахини-стерегущей, я облачилась в нежно-голубое платье, которое идеально село на мою затянутую больше некуда фигурку.
Талия у меня теперь была осиная, полагаю Кейран при желании мог бы стиснуть ее руками и даже пальцы бы соприкоснулись… ну просто руки у принца соответствующие званию паладина, а пальцы длинны видимо по причине аристократичности.
Далее последовал крем от ведьмы на мою мордашку, белоснежный кружевной воротничок на платье, белоснежные кружевные перчатки на ладони, белые туфельки на голубой подошве, с которых я ожесточенно сорвала бантики.
Волосы были собраны в хвост на макушке, и упали накрученными еще утром локонами, обрамляя светлыми завитушками мое лицо.
В результате из зеркала на меня взирала принцесса, такая образцовокукольная принцесса, созданная в идеальном соответствии с протоколом, этикетом и прочими условностями.
***"
"Из апартаментов Правого крыла его Паладиншества я выплыла возвышенно-духовным облаком сплошной благопристойности, вызвав слаженный вздох восхищения у стоящих на страже воинов Света.
Вздох оборвался, едва следом за мной выплыла мрачная туча сестры Мереи, но едва ли это каким-то образом могло повлиять на мое настроение. У меня был такой небец, что какая-то там скептически устроенная монахиня уже просто не имела значения – одной тучей больше, одной меньше…
Но уже в следующее мгновение я внезапно подумала — а хорошо, что у меня есть эта, которая дуэнья. В смысле вдвоем не страшно.