Надела рубашку и голубой брючный костюм с пиджаком, туфли на каблуке.
Позавтракала вкуснейшим кофе, ведь моего тут тоже не оказалось. Дорогой сорт миресского кофе заботливо был пересыпан в мою банку для хранения. Миресский кофе очень дорогой, и пробовала я его в нескольких кофейнях города. Потому знала этот тонкий вкус зёрен с нотками миндаля и сладким послевкусием.
Скоро я уже входила в госпиталь. Только стоило войти в ординаторскую, как мне передали, что меня срочно желает видеть главврач господин Тарн.
Сняла пиджак и отправилась к нему.
Постучала в дверь.
— Входите.
— Добрый день, господин Тарн. Вызывали? — спросила я.
— Да. Садись, Лираэль, — грузный мужчина вытирал лоб платком. Весна была жаркая, а вытяжка тут явно плохо работала. А поскольку маги холода брали немало за свои услуги в этот период времени, госпиталь не мог позволить себе их.
— Что-то случилось? — уточнила я.
— Случилось. Случилось, — покачал тот головой слишком раздосадовано.
Потом поставил в бумагах подпись и закрыл папку. Откинулся на массивное кресло.
Под ложечкой засосало. Неужели этот червяк что-то сделал?
Главврач снова протёр лоб, толстую шею. Я сидела и ждала, когда он наконец перестанет тянуть время.
— В общем, на тебя в коллегию врачей поступила жалоба.
— Основание?
— И даже не спросишь от кого?
— От лорда Леора Тарнблада? — для проформы спросила я.
— Именно. И он утверждает, что ты специально угробила жизнь его ребёнка.
— Я спасла жизнь Луизе Сверлей. При всём моём почтении, но вы и сами понимаете, если прочли мой отчёт, что я поступила верно.
— Лорд утверждает, что ты намеренно совершила ошибку, что ты могла спасти ребёнка.
— Я не знала, что она беременна. Об этом не было сообщено, когда узнали — было уже поздно, и я занималась самой Сверлей.
— Так вот… А ещё ты не допустила до операции Тэсс Осборн.
— Откуда ему знать об этом? — удивилась я.
— Не знаю, — покачал головой главврач, пока я кусала губы.
— Вы ведь знаете, что она теряется в критической ситуации, а там время шло на секунды.
— Это мы с тобой знаем, что она теряется. Но в документах нет ни слова о том, что она не готова к операциям и что она не может быстро и правильно принимать решения.
— Боги! — простонала я, прикрыла глаза и потерла переносицу, сразу вспомнив, как у молодого врача дрожали руки, когда она шила пациентку. Совсем ведь зелёная.
— Именно.
