— Мы живём бок о бок, но не соприкасаемся. Мой родной дом — Холмы.
Я отпустила свои щиты. Мои глаза стали ярче, выразительнее, не по-человечески сияющими. Черты лица заострились, а уши лишь немного вытянулись, потому что я была полукровкой. Руки стали тоньше, изящнее, и только травмы на пальцах нарушали их форму.
Послышался рваный вдох. Алекс замер, его глаза широко раскрылись.
— Ты не драконица… — спросил он, едва сдерживая дрожь в голосе.
— Нет, — мой голос стал более низким и бархатистым.
— Ты… красивая. Словно нереальная.
— прошептал он, не отводя взгляда.
— Красота стала нашей погибелью, — тихо ответила я. — Именно она и еще череда ужасных событий, угнетения женщин моей расы и желание наших мужчин защитить дочерей, жен, матерей. Все это привело к изоляции моей расы. В те времена истинные пары для драконов были таким же обычным явлением, как дождь. Но всё изменилось.
— Не может быть… это ведь легенда… сказка… миф… — прошептал Алекс.
— Значит, ты слышал, — усмехнулась я. — Моя раса была, как вы считаете, уничтожена.
Хроники рассказывают о трагедии или катастрофе, что стёрла нас с лица земли.
— Вы не исчезли… — медленно произнёс он.
— Да. Мы ушли в тень. Наши предки так решили. Мы сохранили жизнь, но ограничили свою свободу. Нас больше нет в вашем мире. Мы похоронены в хрониках, легендах и летописях.
— Но почему? Как вы могли… просто исчезнуть? — в его голосе звучало волнение.
— Чтобы выжить, — сказала я прямо. — Многие из нас могут пользоваться силами природы. И она помогла скрыться своим детям.
Но в итоге спустя тысячелетие могу сказать, что моя раса сама стала жертвой своих же решений. И мой народ вряд ли переступит через себя ради возвращения. Они не дадут второго шанса драконам — своим заклятым врагам. Мы циничны, холодны, лишены эмоций. Мы сами убрали источник тепла из своей жизни. Потому что именно драконы могли служить им. Но к сожалению, вместе с нами в драконах пробуждалось самое тёмное, — продолжила я тихо, склонив голову. — Истинность, безмерное собственничество, желание запереть нас и никому не показывать.
Мы становились для них не просто парами, а трофеями, символами их силы и превосходства.
Я вздохнула, чувствуя, как слова стекают с губ, обнажая глубокую боль.
— Но мы не могли жить в четырёх стенах, вдали от Холмов или хотя бы от природных источников. Мы становились слабее, утрачивали связь с магией, теряли себя, сходили с ума. А драконы… они не хотели идти нам навстречу. Не хотели меняться, уступать.
