Но в такое время её не должно было быть. И только в конце отец спросил:
— Ты уверена?
— Пусть решает он, — кивнула я.
Я вышла из мобиля. Папа открыл калитку, и мы прошли по садовой дорожке.
Постучали в дверь.
Госпожа Пирс открыла дверь, но было видно, что она снова плакала.
— Лираэль? — удивлённо произнесла она, вытирая глаза платком.
— Могу я войти?
— Конечно, — мать Алекса отступила в сторону. — Только Алекс… он пока никого не хочет видеть. Что-то случилось?
Господин Пирс вышел из другой комнаты.
— У вас есть обезболивающее?
— Да.
Нам выписали."
"— Принесите его и воды.
— Но что такое? — спросила госпожа Пирс.
Я посмотрела на отца.
— Я хочу поговорить с Алексом и попробовать помочь ему.
— Но как? — господин Пирс нахмурился.
— Я тоже целитель.
— Но магия не смогла вернуть ему чувствительность, — продолжал хмуриться мужчина.
— Я не могу вам всего рассказать. Но вы либо попробуете довериться мне, либо он таким и останется.
— Лира! — услышала я из комнаты на первом этаже. Это был Алекс.
Я пошла на голос.
Алекс лежал на спине — бледный, осунувшийся. Отчаяние витало в воздухе, перемешиваясь с запахом медикаментов.
Он выглядел ужасно, как дракон, который уже покорился, но так и не смирился со своей участью.
Родные стены не приносили облегчения. Они показывали, как молодой мужчина бессилен перед недугом.
— Я могу помочь, — тихо проговорила я. Подошла к его кровати. — Но будет больно.
— Я согласен.
Он всё слышал и не думал над ответом.
— Тогда советую тебе кричать, если будет больно, но ни в коем случае не двигаться, — улыбнулась ему.
Я сняла пиджак, закатала рукава бежевой блузки. В сумке у меня был комплект стерильной одежды и шапочка.
— Я сказала, чтобы твоя мать дала тебе обезболивающее.
— Вот… оно, — раздался нетвердый голос позади.
Я взяла таблетку, дала её Алексу и поднесла стакан с водой.
— Только говорю сразу, вряд ли оно поможет. А других средств у меня нет… — я показала ему свои руки. — Они не настолько чувствительны, как мне бы хотелось, потому придется терпеть.
— Хуже уже не будет, — твердо сказал Алекс.
Я улыбнулась ему.
Затем повернулась к отцу и господину Пирсу.
— Алекса нужно перевернуть на живот и привязать покрепче. Он не должен двигаться. А ещё… чтобы вы тут не услышали, как бы он ни кричал, вы не должны входить в комнату.
Родители были бледны от страха. Даже господину Пирсу отказала смелость. Он посмотрел на сына. Но Алекс был решительно настроен, и тот отступил.
