Регина – женщина, которую он никогда не любил и с удовольствием бы ее бросил, если бы… снова он – его отец. Он не позволит, а пойти против – это остаться ни с чем.
Вот такой замкнутый круг, и как из него вырваться?
– Что случилось, милый? – спросила Регина и дотронулась до его ладони. – Кто звонил?
Как она снова оказалась в его спальне?
Давид резко отбросил ее руку:
– Я просил тебя: не трогай меня, не гладь, вообще не подходи на метр! У тебя, говоришь, есть моя сперма – вот с ней и разговаривай!
Он вскочил и стал натягивать на себя джинсы.
Женщина больше не приставала к нему, только вульгарно разложилась на подушках, широко расставив ноги, демонстрируя мужу атласное красное белье.
Давида в очередной раз передернуло. Нет, так жить нельзя! Нужно срочно что-то решать!
Он накинул джемпер и выскочил в коридор.
Через полчаса он уже был на объекте, поговорил с забастовщиками, услышал их требования. С какого-то регионального канала приехала небольшая группа телевизионщиков, и он и с ними быстро порешал вопросы.
К тому моменту, когда приехал Генрих Владленович, у Давида были ответы на все вопросы. Но это все равно не спасло его от истерики отца:
– Ты должен был это предугадать! – кричал он. – Не сейчас решать, а еще месяц назад, когда эта проблема только возникла! Я устал за тобой подтирать жопу! Ты никчемный идиот, который ничего не умеет в жизни! Даже сделать себе наследника, такого же идиота, не можешь!
И в этот момент Давила перемкнуло.
Всему когда-то приходит конец. Вот и терпения Гуревича младшему подошло к пределу!
Он схватил отца за лацканы пиджака и крикнул ему лицо:
– Пошел ты к черту, понял? Ты меня достал! Я ухожу!
Со злости даже толкнув отца одной рукой, Давид развернулся и зашагал к машине, не услышав ни слова в спину.
Сев за руль, он нажал на газ и резко вырулил на дорогу, чудом не врезавшись в другую машину. Его руки дрожали, дыхание перехватывало, слезы текли по щекам от обиды.
Еще не хватало сейчас попасть в аварию, как десять лет назад!
Нет, надо срочно собраться!
Глава 2
Даша улыбнулась, заметив, как дочка морщит лоб во сне.
Хорошенькая такая! Ей уже год, но когда на нее смотришь, сердце по-прежнему щемит от нежности.
В кармане завибрировал телефон, и девушка, тихонько прикрыв за собой дверь, вышла из детской."
"– Да, Аглуш, привет, – тихо поздоровалась она с подругой, пробираясь на кухню.
Небольшой коридор загромождали коробки.
