Старалась не думать о нем, а в голове крутилось лишь: «видишь, чего я добилась». Я не смотрела на Суворова, но чувствовала, как он обжигал и ласкал мою кожу взглядом. Неотрывно, жадно.
А я…
Было правильным решением запереть свои чувства. Потому что теперь мне совсем не больно.
Я перевела фокус внимания с Мирона на себя. Налаживаю свою жизнь, учеба дается легче. И работа. Я подписала контракт с Кирияновой и получила первое вознаграждение."
"Удивительная штука деньги. Когда их не было, я вынужденно подстраивалась под обстоятельства и людей.
Ломала голову, где найти кров и еду. А когда в кошелек упала внушительная сумма, метания о закрытии базовых потребностей закончились. Появилось время подумать о душе.
Но кое-что все-таки не дает мне до конца успокоиться. Это тяготит меня и сковывает как кандалами, мешая двигаться вперед с должной скоростью…
— Ты моя звезда! — В гримерку влетает Эльвира. — Прошла идеально! Я тобой горжусь!
— Я очень старалась.
— Сияла ярче платья, взгляда не оторвать! На тебя весь зал смотрел, а особенно Мирон.
Я не предупредила его, что у меня новая модель. Решила сделать сюрприз.
— И, похоже, сюрприз удался.
— Еще как! Застыл, как мраморное изваяние, не шелохнулся, пока ты шла по подиуму, — смеется. — Но ты в гримерке не задерживайся, а выходи в зал. Все девочки уже там.
Вздыхаю.
— Да, сейчас только припудрюсь. Показ закончен, но реклама ваших нарядов продолжается.
— Именно!
В зале играет музыка и много гостей, а я сразу же выделяю из толпы когда-то самое милое сердцу лицо.
Вышла секунду назад, однако Мирон увидел меня мгновенно и теперь не отводит взгляда.
Эта неистовая магнетическая, наполненная страстью, ненавистью и огнем сцепка наших взглядов будоражит и щекочет мои нервы.
Мирон стоит в компании статусных знакомых, кажется, они о чем-то оживленно общались, но сейчас Суворов будто потерял к разговору интерес. Его глаза темнеют, когда я, вспомнив, что робкая девочка Рита умерла вместе с верой в мужское благородство, расправляю плечи и направляюсь к ним.
Возле Мирона стоит Виталина.
Если раньше я, одетая в скромные поношенные вещи и с пустыми карманами, чувствовала себя на фоне блогерши ущербной мышью, то теперь, забрав у нее самую заветную мечту — стать моделью у Кирияновой, больше себя так не чувствую.
Виталина мне не рада. Чем ближе я подхожу, тем сильнее она чернеет. Губы поджимает, ноздри раздувает, во взгляде пылает немое бешенство.
