Но этот механизм противостояния инфекции мы только изучаем, есть лишь гипотезы. Так что можно сказать, что нам повезло, благодаря этой вспышке мы наконец-то сможем лучше изучить Танатоса.
— Не особо уверен, что нам повезло, — проворчал Юдин. — Сейчас сидел бы дома вечером, писал стихи или разговаривал бы с Лизой о поэзии или о предстоящей свадьбе.
— Кстати о свадьбе, — сказал я, пока вспомнил, — с мамой поговорил о голубом платье?
— Поговорил, — сказал Юдин и грустно улыбнулся. — Она даже прослезилась.
— Согласилась?
— Естественно, — кивнул Илья. — Сказала, что это очень трогательно и ничего страшного, что платье будет не белым.
— Так у вас скоро свадьба, молодой человек? — снова активировался Соболев. — Это же прекрасно! Свадьба весной, ну что можно придумать лучше? Вы уже выбрали, где будете отмечать? Я хотел бы прийти посмотреть!
— Василий Иванович, — снова обратился я к нему, чтобы переключить тему. — А почему вас не было, когда мы боролись с чумой в Никольском, потом в Павловске и в самом Санкт Петербурге?
— Ох, это долгая история, — покачал головой Соболев, а я уже пожалел, что спросил, но всё равно это лучше, чем обсуждать свадьбу с малознакомым человеком.
— Я как раз был с коллегами в командировке в районе южного Урала. Там искатели раскопали очередной курган с древними останками и по округе стала распространяться Сибирская язва. Причём нет бы заболели только сами искатели, инфекция оказалась особенно суровой и разносилась буквально по воздуху, что для неё совершенно нетипично.
Мы столько новых открытий сделали, вы не представляете! Я и сам там заболел, еле спасли. Да что там, половина нашей экспедиции лежала при смерти, пока остальные искали способы борьбы. У меня на теле даже рубцы остались, хотите покажу?
— Нет, спасибо, — усмехнулся я. — Очень жаль, что вас не было на очаге чумы, там вы сделали бы не меньше открытий. Очень нетипичная вспышка, вам бы понравилось.
— Не сыпьте соль на рану, Александр Петрович, — сказал Соболев и вздохнул так, словно потерял близкого родственника.
— Но мне, к счастью, достались образцы патогена, и я смог его исследовать. Одно точно могу сказать, что микробиолог, создавший такой штамм просто гений. Злой гений, если быть точнее. Этот проклятый микроб имеет резистентность не только к иммунитету, но даже к магии! — чтобы подчеркнуть значимость своих слов он задрал указательный палец кверху.