— Подождёшь до субботы, осталось недолго.
— Недолго, — эхом повторил я.
— Волнуешься? — спросил он, бросив на меня испытующий взгляд.
— Есть немного.
— Из-за сомнений?
— Сомнений нет, — помотал я головой. — Больше переживаю, чтобы всё прошло хорошо, всё-таки тройная свадьба — это не так просто, как кажется. Надо сделать всё так, чтобы никого не обидеть.
— Больше, чем возможно, ты не сделаешь, — сказал отец. — Делай всё спокойно и всё будет хорошо.
— Прекрасно тебя понимаю и сам всем так говорю, но когда ситуация касается не кого-нибудь, а тебя лично, эти советы перестают работать.
— Жизнь, — кивнул отец. — Советовать всегда легче, чем показывать пример.
Я убежал из столовой ещё до того, как пришли мама с Катей. Сестрёнка теперь всерьёз занялась учёбой и из института почти не вылезала. Два новеньких с иголочки мастера души летали по госпиталю, не успевая вытирать пот со лба. И как только Катя одна справлялась?
Хотя нагрузка в последнее время и правда увеличилась.
Штат лекарей укомплектован полностью, стали брать на себя и экстренную травму и другую патологию, доставляемую бригадами скорой помощи. Несколько молодых и перспективных лекарей изъявили желание оставаться на ночные дежурства. Мой госпиталь начал напоминать институт Склифосовского в моём мире, только в миниатюре."
"Осталось теперь решить, кого я оставлю руководителем госпиталя после моего перехода в университет. Приоритетным кандидатом вижу Сальникова, но пока не совсем уверен, что он справится.
Поэтому сегодня утром мне предстоял нелёгкий разговор с человеком, который изо всех сил будет отпираться, я в этом уверен. Я знал, что Иван Терентьевич Рябошапкин приходит одним из первых, поэтому и назначил встречу полвосьмого у меня в кабинете.
К кабинету я подходил в двадцать минут восьмого, а мой собеседник уже стоял под дверью.
— Что-то случилось, Александр Петрович? — обеспокоенно спросил он, пожав мне руку. — У меня сердце не на месте.
— Не случилось ничего такого, чтобы ваше сердце хотело уйти погулять, — улыбнулся я. — Идёмте выпьем кофе и поговорим. У меня к вам есть одно очень интересное дело.
Прасковьи на работе ещё не было, она приходит в половину, за десять минут до меня. Я поставил в кофемашину две чашки, нажал на кнопку и уселся в своё кресло, Рябошапкин расположился напротив.
— Возможно я догадываюсь о теме беседы, — сказал Рябошапкин, внимательно глядя мне в глаза.