Иногда решение нужно принять в один миг, без колебаний. Вот они как раз на это и способны. Их ведут животные инстинкты, а не человеческие чувства и эмоции.
Линда только улыбнулась.
— Господин Рихард, — сказала она, — я не только буду наблюдать. На мне ещё и безопасность, и логический исход предстоящего эксперимента.
Немец чуть напрягся, будто не расслышал.
— Исход? — переспросил он, слегка склонив голову. — В каком смысле?
— Неужели вы думаете, господин Рихард, что в этой схватке вообще могут быть победители? — произнесла Линда, глядя ему прямо в глаза.
— Как же… — Рихард развёл руками. — Инженер пообещал по пять миллионов рублей каждому.
— И как вы это себе представляете? — в голосе её теперь сквозила насмешка. — Допустим, победит группа «А». Что маловероятно, конечно. Ну-у… эти, на препаратах. Ну и что дальше? Их отпустить? Так?
— Вообще-то… — Рихард почесал подбородок. — Я был уверен, что победит группа «Б». Они показывают неплохие результаты. Физическая форма растёт, показатели неплохие, мне говорил их инструктор.
Кое-чего уже добились, он их гоняет.
— Хорошо, — прищурилась Линда. — Допустим, победит группа «Б». Что это меняет? Их можно отпустить?
Она задала вопрос, не отводя взгляда.
— Конечно, нет, — чуть раздражённо выдохнул немец. — Это ненадёжный контингент. В полицию они не пойдут, но весь криминальный мир узнает, что некто Инженер вот так расправляется с их собратьями. И… что у него много денег.
— Вот именно, — кивнула Линда. — Половина криминальной среды России начнёт искать моего покровителя.
Конечно, это не их уровень — выйти на него напрямую или противостоять всерьёз. Но, знаете… иногда достаточно назойливой мухи или прилипчивого комара, чтобы долго не давать уснуть. А нам такие проблемы со сном вовсе не нужны.
— Хм… Я вас понял, — голос Рихарда стал глуше, а взгляд настороженным.
Он чуть подался вперёд, огляделся по сторонам, будто опасался, что кто-то подслушает, и уже тише произнёс:
— Вы хотите сказать, что… кто бы ни победил — вы их убьёте?
— Не совсем так, — Линда улыбнулась.
Улыбка вышла, вроде бы, настоящая, но с каким-то хищным оттенком. В этой её змеиной хладнокровности угадывалась несгибаемость характера, а вместе с ней что-то такое, от чего мурашки бежали по спине. Даже Рихард, человек не из робких и далеко не новичок в криминальных делах, вдруг ощутил, как где-то внутри неприятно кольнуло.
Она выдерживала паузу.
— Ну что же вы молчите? — не выдержал он.
