Дополнительную ампулу. Понял? Или я тебя достану… Когда выберусь.
Он дёрнулся, замотал головой, прошептал жалко:
— Я не могу… они все под строгим учётом… я не знаю… я…
— Хватит базарить! — снова рявкнул старший. — Всё, закончил? На выход!"
"Доктор торопливо кивнул, прижал к моему плечу ватку со спиртом, убрал шприц и зашагал назад. Уже проходя к двери, оглянулся через плечо, натянуто улыбнулся уже всем присутствующим:
— Ну что… тогда до завтра, товарищи.
— Да пошел ты… — плюнул в его сторону Ворон. — Тоже мне товарищ.
— Ой, знаю, знаю… вы все меня ненавидите. Но поверьте, я не желаю вам зла. Мы все люди. Вам нужно время, я понимаю. Я высококвалифицированный хирург, я не могу вот так просто погибнуть рядом с… рядом с такими как вы. Я…
Договорить он не успел, потому что Ефим швырнул в него свой сапог. И докторишка поспешил убраться вон. Дверь за ним захлопнулась, засов встал на место.
А мы, как всегда полуголодные, ждали завтрака. Вместо мутной жижи, которую раньше приносили, в этот раз нам приволокли наваристый суп.
Густой, с макаронами, тушёнкой и картошкой. Ничего особенного, если ты на воле, а тут — просто праздник. Ложка в кастрюле стояла, всё переварено до вязкости, но запах шёл такой, что у всех в животах заурчало.
Я зачерпнул, попробовал. Горячее, жирное, с привкусом тушёнки. Когда голодаешь, тушенка кажется самым вкусным блюдом на свете. И главное — калорийное. Не то что прежняя баланда, от которой только худели и еле держались на ногах. А силы нам, ой, как нужны… для побега.
Нежданной щедрости тюремщиков все, конечно, обрадовались, шумно хлебали, кто-то даже шутки отпускал. Дед Ефим, облизывая ложку, кидал предположения:
— А может, подобрели наши мучители? Совесть проснулась? А?
— Вряд ли, — сказал я вслух. — Такие просто так ничего не делают…
А про себя подумал, что не доброта это ни хрена… Нас готовят к чему-то серьёзному.
К бою? Возможно…
* * *Отряд зэков снова гоняли по тайге. Многокилометровая пробежка стала для них таким же обязательным распорядком, как прием пищи или перекличка.
Звериная тропа вилась по склону, узкая, скользкая от дождей. Под ногами хлюпала грязь, камни выскальзывали из-под подошв, корни цеплялись за ноги, мешали бежать. Склон уходил вверх всё круче, заставляя тяжело дышать и хвататься за кусты.
Внизу, у подножья, маячили автоматчики, чёрные силуэты в балаклавах. Замыкал цепочку группы «Б» инструктор — тот самый, что бегал вместе с ними ежедневно.
