— Сука… — прошипел Кирпич и задрал штанину.
На его ноге чёрным пластом поблёскивал браслет.
— А это ты, б…ь, видел⁈ Они ж нас по этим браслетам найдут.
— Да? А вдруг не найдут? — насторожился Рыжий, ожидая затрещины или пинка за такие слова.
Кирпич нахмурился, помрачнел. Подумал, помолчал. Но бить не стал.
— А кто будет пробовать? — тихо сказал он. — От Сергеича наверняка уже одни шматы остались. Если нас после такого побега найдут — сдохнем. А если сами, как сказано, найдём малахольных, догоним… и будет жрачка нам от пуза.
И бабки. И свобода. И работу дадут.
Он криво усмехнулся:
— Только я работать не собираюсь. Я бабки возьму, сниму этот чёртов браслет и свалю на хер отсюда. Есть у меня корешок на Камчатке. Никто меня там не найдёт. Ксиву левую справлю. Сейчас всё можно за деньги.
— Это хорошо… ксива левая, Камчатка, да? — Рыжий за ухом почесал, ухмыльнулся. — Крабов будешь жрать… А вот только сейчас-то, тут как нам выжить? Сейчас! Может, всё-таки дадим деру, а? Посёлок какой найдём? Ну их, эти игры чёртовы…
И вдруг над тайгой раздался гул.
Сначала — далёкое гудение, будто где-то раскатился гром. Потом всё громче, отчетливее: бух-бух-бух-бух!
Лопасти рубили воздух, будто гигантский барабанщик колотил по небесам. Шум нарастал, воздух задрожал, под ногами пошёл рябью травостой.
Кирпич задрал голову. Рыжий тоже уставился в небо.
— А гля, Кирпич… вертухаи пожаловали! — с удивлением проговорил Рыжий. — А как они нас увидели-то? Мы ж в зарослях!
— А я тебе про что, дурья твоя башка⁈ — прорычал тот в ответ.
И задрал снова штанину. На браслете мигал красный индикатор, словно маяк, будто сам отвечал вертолёту.
Из вертолёта с грохотом сбросили железный ящик. Он ударился о землю метрах в пятидесяти от группы, бухнулся так, что земля, казалось, вздрогнула. Крышка от удара отскочила, и что-то внутри ящика колыхнулось.
— Смотри-ка, Кирпич! — загалдел Рыжий. — Они нам подгон сделали! Ого!
— Вот что там за подгон? — донеслось сзади. — Может, жрачка, а?
Рыжий не стал ждать — первым кинулся к ящику.
— Погоди, дебила кусок! — рявкнул Кирпич. — Может, там бомба?
— Да ну на хер, какая бомба? Взорвалась бы уж! — отмахнулся Рыжий, никого не слушая.
Его, казалось, невозможно было остановить, будто прямо в этом коробе была его свобода. Он подбежал к ящику, заглянул — и тут же вскрикнул:
— Твою мать!.. — и отшатнулся, словно его ударили.
— Что там? — скрипнул Кирпич.
Остальные зэки, уже рванувшие следом, резко остановились, как вкопанные.
