– Да не вопи ты под руку! Сказал же, все возмещу! – рявкнул Клим, после чего раздался грохот и из окна снова полетели осколки.
Моя смелость также разбилась вдребезги.
Глянув вниз с высоты четвертого этажа, я впала в нервную трясучку. Дрожало все, как снаружи, так и внутри. Даже то, что априори не должно дрожать.
– А то самое? – говорила Вика загадками.
– И то самое тоже оплачу! Только заткнись и не мешайся, уйди отсюда!
Очевидно, у этих двоих появились общие секретики. Быстро же они нашли общий язык.
– Я уже здесь, – прочистив горло, осмелилась вмешаться в их диалог. – Что мне делать?
– Ой все! Я ушла, – возбужденно вякнула Вика.
– Алис, сейчас главное – спокойствие. У тебя как с нервишками дела обстоят?
Полный абзац!
Мои нервы за каких-то пару минут превратились в труху, но конечно же в этом я не стала сознаваться. Не хотелось казаться трусихой.
– Нормально… Относительно. А если забыть, что мы находимся на четвертом этаже, то вообще все суперски!
– Это радует! Тогда вниз не смотрим, берем что-нибудь потяжелее, разбиваем самую крайнюю секцию и убираем с рамы осколки.
Спокойно, без спешки. Я буду на подхвате, – важно проинструктировал он меня, и я не расслышала в его голосе ни толики сомнений.
Он был уверен в себе, равно как и в надежности своего плана. Кремень, а я… До кремня мне было далековато. Моя уверенность с каждой секундой только сдувалась. Я могла ассоциировать себя с проколотым воздушным шариком.
Одно радовало – разбивать мне ничего не требовалось, поскольку во время ремонта мы с Денисом решили сэкономить на остеклении лоджии.
Рамы тут не менялись порядка сорока лет. Сама рама была поделена на четыре стеклянных секции, каждая из которых закрывалась на щеколду советских времен. Каждую из них можно было открыть без лишних усилий.
Набравшись храбрости, я распахнула самую крайнюю секцию и опасливо высунулась из окна. Сначала глянула вниз, на клумбы космеи, окантованные камнем.
Нервно сглотнула, воображая себе непродолжительный полет, а также его расплющенные и переломанные последствия… В том случае, если (не дай бог) я оступлюсь или потеряю равновесие.
Отбросив негативные мысли, я развернула голову вбок и встретилась с ясным взглядом Клима.
Навалившись грудью на отлив, он купался в лучах солнца. В утреннем свете цвет его глаз казался нереальным… Завораживающим. Как бездонные синие воронки, в которых можно было утонуть. Более того, в них хотелось утонуть.
