– Что же он тебе предложил, что ты так осмелела вдруг? Покатать тебя на своем члене? А ты хоть в курсе, кто он такой вообще? – отчеканил яростно, злился как черт.
– Мне все равно, кто он, – ответила с напускным безразличием.
– Ну-ну! Думаешь, я не вижу, что ты уже губу раскатала?
На эту остроумную реплику я лишь закатила глаза.
А он буравил меня уничтожающим взглядом. Смотрел так, словно готовился к расправе. Собирался наброситься на меня и придушить голыми руками.
– Так вот закатывай свои губешки обратно, дорогая моя жена! – сделал выразительный акцент на последнем слове, отчего меня передернуло и затошнило.
– У него папаша федеральный судья, а мать в прошлом прима балета. Мировая знаменитость, чтоб ты понимала.
Надо же… Уже и справки навел. Шустрый какой.
– Ну и зачем мне эта информация? – заломила я вопросительно бровь.
– А баб ты его видела? – Денис не оставлял попыток унизить меня еще больше, смешать с грязью. – Там же сплошь рафинированные модели с ногами от ушей! Одна лучше другой! – произнес он с восторгом, с затаенной завистью.
– А ты на себя в зеркало давно смотрела? Где они, а где ты?
А вот это уже обидно…
Да, я не считала себя раскрасавицей, но и до уродины мне далековато.
Нельзя сказать, что я забила на себя.
Нет, я ухаживаю за собой. Настолько, насколько возможно ухаживать за собой в домашних условиях.
И фигура у меня довольно неплохая. Вот только ревность Дениса не знает границ.
Его патологическая ревность вынудила меня полностью сменить свой гардероб. От греха подальше.
Так на замену топикам и узким джинсам пришли бесформенные костюмы и футболки оверсайз. Рабочая униформа со временем заместила юбки и платья.
Так туфли с босоножками потеряли свою актуальность. Их вытеснили кеды и балетки.
А волосы…
Стоило только распустить свои волосы, как мне тут же прилетало от Дениса: ""Ну и куда это ты так накрахмалилась?""
Проще было собрать волосы в шишечку, нежели тратить свои нервы на выслушивание очередного бреда, доходящего до абсурда.
– Это он еще знает о твоих проблемах с законом! – с триумфальной улыбкой на лице Денис глумился надо мной.
Он решил добить меня. Довести до слез, затрагивая больную тему. Жаля до самого нутра. Порождая к себе ненависть. Настолько жгучую, что сердце покрывалось черной сажей."
"– Но если узнает, даже срать рядом не сядет с такой, как ты! Понимаешь, к чему я веду? – издевательским тоном обливал помоями.
В глазах тотчас запекло и в горле разросся слезный ком, препятствующий дыханию.
